Она достала бутылочку, высыпала содержимое в чайник и потом от презрения — а может быть, кто знает? — в надежде навлечь на сэра Джулиуса подозрение, которое погубило бы его карьеру столь же успешно, как и пэрство, подложила бутылочку ему в шкаф. Потом вернулась в свою комнату, налила в чашку чай и таким образом совершила этот последний акт отчаяния.

Он замолк, и в комнате наступила тишина. Тогда Бриггс выступил из своего угла и тихо сказал что-то Камилле. Она кивнула, и он вышел.

— Обед будет готов через двадцать минут, — сказала она. — Будут только холодные закуски, так что нет нужды переодеваться. Сюзанна, вы пообедаете с нами? Я хочу, чтобы вы рассказали о сыне Роберта.

— И я тоже, ей-богу! — воскликнул сэр Джулиус. — Он теперь очень важная персона. Я надеюсь, вы это понимаете?

— Конечно, понимаю, — сказала Сюзанна бойко. — Не каждый ребенок в его годы бывает лордом.

— Не от каждого ребенка, — вставил сэр Джулиус, — зависит политическая карьера такого человека, как я.

— А не стоит ли, дополнительной гарантии ради, — заметил д-р Ботвинк, — несколько рационализировать британскую конституцию. Вы были на волосок от опасности, как в оные дни Уильям Питт. Следующему может и не повезти так.

— Я поговорю об этом с премьер-министром, — сказал сэр Джулиус Уорбек."