Урядник превосходил толстяка в весе раза в полтора, а его подчиненные словно вчера из концлагеря.

— Представьтесь, сударь, — надменно потребовал урядник, поворачиваясь к Руслану.

— А ты кто такой, чтобы я тебе представлялся? — фыркнул парень. — Назовись, служба. Или в полиции этому не учат?

Толпа разразилась злорадным смехом. Судя по ее реакции, урядника здесь явно не сильно уважали.

— Вы бы, сударь, не сильно задирались, — насупился полицейский. — То, что вы не казак, и так ясно. И что вы за птица, мы будем в околотке узнавать. За мной следуйте.

— Хочешь узнать, кто я такой, придешь в дом графа Рязанова.

Там и меня найдешь, — фыркнул Руслан, поворачиваясь к уряднику спиной.

Толстяк, сообразив, что он сейчас уйдет, подпрыгнул и снова завопил:

— Да что ты с ним разговариваешь?! В железа его! В холодную! Я сей же час мировому на него жалобу подавать стану!

— Пасть захлопни, холоп! — рявкнул в ответ Руслан, стремительно разворачиваясь и отвешивая толстяку очередную оплеуху.

На этот раз визгливого толстяка не просто отбросило, а снесло с места. Не удержавшись на ногах, он врезался в урядника, и оба весьма упитанных гражданина оказались под ближайшим прилавком.

От смеха толпы в соседней чайной стекла звенели. Руслан же, сообразив, что явно перестарался, вопросительно покосился на своего сопровождающего. В ответ казак только одобрительно усмехнулся и, кивнув, негромко проворчал:

— Добре сделано, Шатун. Таких визгливых только так и учить.

Они выбрались из толпы и направились к выходу с базара. Шедший рядом с Русланом казак, очевидно припомнив, что парень не от мира сего, во всяком случае, Рязанов объявил им, что Руслан долгое время жил за границей, начал быстро объяснять парню, что купцы регулярно нарываются на проблемы.

Это поначалу удивило Шатуна. Помня, что общество в этом времени весьма сословно, подобные выходки не могли остаться незамеченными.

Но как оказалось, некоторым купцам большие деньги придавали наглости, и они осмеливались оспаривать главенство дворян. В таких случаях их ставили на место. Примерно таким же способом, как это сделал Руслан. Уже за воротами базарной площади, из кустов, к парню метнулась маленькая фигурка и, ухватив его за руку, тихо произнесла:

— Спаси Христос, барин.

Кабы не ты, убил бы меня тот боров.

— Украл у него что? — понимающе хмыкнул Шатун.

— Не успел, — потупившись, мотнул мальчишка головой. — Раньше приметили. Уйти хотел, да он ловок, шельма, оказался, а меня в толпе зажали.

— Сирота? — поинтересовался Шатун.

— Угу.

— Давно на улице?

— Второй год пошел.

— На кого работаешь? На местных, или кто пришлый пригрел? — не унимался Руслан, понимая, что просто так беспризорнику одному промышлять никто не позволит.