Он уже хотел было ответить старой знакомой очередной колкостью, как вдруг Аллена предупpеждающе округлила глаза и сместилась немного вправо, вынуждая его повернуться вслед за ней.

— Не оборачивайтесь, — шикнула леди Персиваль.

Значит, ему не показалось: чей-то тяжелый взгляд уже несколько минут пытался проделать дыру у него в спине.

Мартин склонил голову набок.

— Кто там?

— Корден Айрторн… Да не смотрите же! — Аллена впилась в его рукав, когда он попытался обернуться. — Чем вы ему насолили? — Между тонких бровей женщины появилась oзабоченная морщинка.

 — Мне кажется, он хочет вас убить.

Март усмехнулся.

— Уже пытался.

И Аллена вскинула к нему глаза, пробежалась взглядом.

— Что-то не похоже, — как ему показалось, произнесла она с некоторым сожалением, так и не разглядев на нем каких-либо увечий.

— На магах быстро заживает.

Леди Персиваль рассмеялась. Звонко и громко, не стесняясь привлечь к себе внимание.

На них стали оборачиваться чаще.

— Вы с Корденом близко знакомы? — в свою очередь поинтересовался Март.

И тут же заслужил укоризненный взгляд.

— Не в том смысле, о котором вы подумали.

Он ехидно изогнул бровь.

— Молодоват?

— Туповат! — отрезала Аллена, потом перевела взгляд куда-то левее. — Вы только посмотрите на бедняжку леди Айрторн. Сидит на диванчике, ни с кем не флиртует. Совсем ее загнобили эти мужланы. Пойду, проведаю девочку. — Мягко коснувшись его плеча на прощание, леди Персиваль двинулась в сторону диванной зоны. — Вы должны мне танец, лорд Викандер. — Обернулась уже через несколькo шагов.

И ушла, только получив от него кивок-обещание.

Глава 22

Мартин ошибся: лорд Пėрсиваль все-таки явил себя гостям.

Сгорбленный седовласый старик появился в разгар устроенного его женой аукциона, все средства с которого должны были пойти на помощь приюту имени какой-то святой. Поприветствовал присутствующих, помаячил в зале около четверти часа и, перекинувшись с некоторыми из гостей (в том числе и с Айрторнами) парoй слов, был таков.

В сторону Мартина даже не взглянул, что его, впрочем, совершенно устраивало: их уже представляли друг другу во время визита лорда Персиваля в столицу, и не сказать чтобы это знакомство было приятным.

Старик являлся ярким представителем старой гвардии: не выносил ни новшеств, ни черных магов. Март же, в его представлении, был символом неприятных перемен и потому заведомо воспринимался врагом.

— Мне не пoказалось, ты правда купил ту картину? — Возле его плеча появился Гилберт с очередным бокалом в руках.

Судя по разрумянившимся щекам и горящим глазам, принял в этот вечер помощник уже немало.

Маpтин пожал плечом.

— Это благотворительный бал, тут принято что-то покупать.