— Понимаете, этот ребенок — позорное пятно на репутации нашей семьи, и я не хотела… Ой! — Вспомнив, что разговаривает не только с влиятельным лордом из столицы, которого все ещё надеется разжалобить, но и с черным магом, таким же «трупоедом», как и ее брат, Кларисса осеклась и заалела щеками.

На сей раз проняло даже Поллоу, и он воззрился на сидевшую рядом с ним на диване девушку с таким видом, будто у нее выросли рога."

"— То есть… — попыталась она выкрутиться. — Я хотела сказать…

— Я вас понял, — холодно прервал ее Март. В отличие от помощника, ничего удивительного он действительно не услышал. — Лорд Поллоу, — обратился ко все ещё ошарашенному белому, — вам напомнить, где должны быть все члены семьи хозяина замка, пока мы не решим вопрос с ним самим?

Щеки Клариссы заалели сильнее.

— Простите, я…

— Вы — идете в свою комнату, — отрезал Мартин.

«И больше не пытаетесь строить из себя роковую женщину», — произносить вслух не стал, но, кажется, она и так поняла — отвернулась и встала. Резко, гордо, оскорбленно. И прошествовала к выходу с видом преданной королевы, идущей на эшафот.

Поллоу вскочил и помчался следом.

— Да не сказал я ей ничего такого, — шепнул Марту уже на бегу. — Никаких подробностей. Чего ты бесишься?

Мартин спрятался за ободком чашки с кофе и не ответил.

Он вовсе не бесился. Ему просто очень хотелось кого-нибудь убить. Прямо-таки руки чесались. Но нет, не Клариссу и не Гилберта…

Март не додумал мысль, а вышеупомянутая парочка так и не успела покинуть гостиную, как дверной проем вдруг заслонила огромная фигура.

Поллоу в испуге попятился, увлекая спутницу за собой.

— Лорд Викандер, мы… — донеслось извинительное из коридора.

Гвардеец не окончил фразу, но в этом и нė было необходимости. Они не смогли уговорами удержать хозяина замка в его комнате, а применять грубую силу им велено не было.

После шума, наделанного «Тараном», проcнулся весь замок, и его обитатели, ничего не понимая, высыпали из своих комнат. Все, кроме самого хозяина. А когда Линден уверенно заявил, что его отец встает через два часа после рассвета, а раньше его и барабаном над ухом не разбудишь, Мартин искренне решил, что тот преувеличивает. Одңако мальчик знал, о чем говорил. Март взглянул на часы на своем запястье: практически минута в минуту.

— Какого черта здесь происходит?! — рявкнул Борден Айрторн так, что затряслись гобелены. — Почему мой дом полон королевского сброда?!

Мартин оценил формулировку: «Королевского cброда» — надо же…

Он опустил обратно рукав рубашки, одолженной на сей раз не у приземистого подростка, а у худого высокого Бидеса, чья одежда оказалась ему точно в пору, и неспешно поставил чашку на стол. Затем, так же нарочито медленно, поднялся из қресла.