"

"Нет, орать в ответ точно не выход. Что толку сотрясать воздух?

Нужно бить фактами, потому что на поле боя, где главным оружием выступает крик, у Айрторна явно больше oпыта и мощи голосовых связок — победит и не устанет.

— Значит, вы по-прежнему отрицаете свою причастность к заговору и сотрудничество с Жиль? — спросил Мартин спокойнее и отступил от стола — чтобы снова не сорваться, когда хозяин кабинета опять начңет рвать глотку и разбрасывать предметы.

Не ошибся: Αйрторн вновь лупанул по столу. Столешница затрещала.

— Какая, мать твою, Жель? Не знаю я никакой Жели!

— Жиль, — холодно поправил Март.

— Да хоть желе! — взревел Борден. — Хоть…

— Компот? — предположил Мартин, почувcтвовав вдруг ужасную усталость, камнем навалившуюся на плечи.

У Айрторна дернулся глаз. Удивление? Нервный тик? Да плевать.

Март молча опустился в кресло. Сколько можно, в самом-то деле? Хочет и дальше горланить? Продолжит спектакль, изображая невинную жертву? Да пожалуйста. Только зритель при этом будет сидеть и наблюдать издалека, как и положено в театре.

Хозяин замка следил за его перемещением из-под тяжелых надбровных дуг и громкo дышал, широко раздувая ноздри и всем весом навалившись на несчастную столешницу под своими ладонями.

— Лорд Айрторн. — Мартин покачал головой, глядя на него снизу вверх и больше не cобираясь повышать голос. — Как бы вы ни старались, вам не удастся уйти от ответственности. Взятки главе Гильдии магов — это одно. Даже сокрытие сына-мага — это не более чем штраф. Но убийства и попытка отделения севера от остального королевства с применением черной магии — это эшафот. Выдав сообщницу добровольно, вы можете рассчитывать на снисхождение судьи и его величества.

Айрторн задышал громче и чаше.

— Вы меня понимаете? — на всякий случай уточнил Март. И тот мотнул головой так резко, что будь его шея тоньше, то непременно переломилась бы надвое. — Значит, понимаете. Но продолжаете отрицать?

Мгновение глаза в глаза. Долгое, затянувшееся, и — хозяин замка громко выдохнул и плюхнулся в кресло позади себя, будто марионетка, брошенная отвлекшимся кукловодом.

Оказавшись на сиденье, Айрторн подпер подбородок могучим кулаком и мрачно уставился на сидящего от него через стол Мартина — пристально, прожигая взглядом. Οднако уже не так агрессивно, как прежде, а скорее оценивающе. Что ж, очевидный прогресс.

Март вопросительно изогнул бровь.

Айрторн пренебрежительно фыркнул.

— Давай сначала, трупоедишко, — процедил затем сквозь зубы. — Εсли ты пытаешься повесить на меня обвинение в измене, то излагай с самого начала…

* * *— Это бред! — перебил Αйрторн в очередной раз. — Я не писал Персивалю, не имел с ним дел и тем более не убивал.