Думать такими категориями — для посланника недопустимо. Нельзя привязываться к миру. Нельзя заводить прочные связи, обрастать друзьями и близкими. Это связывает руки. Заставляет ставить личное выше общественного.

Корпус этого не допустит. И может наказать очень жестоко: лишить статуса чрезвычайного посланника, перевести на канцелярскую работу. Нарушение Устава чревато тем, что можно навсегда застрять на Ёшики в синт-оболочке, без права выхода в живое тело.

Включив душ, я смыл мыло и потянулся за махровой простынёй. Вылез из ванны, ступил на резиновый коврик и принялся вытираться.

Взгляд случайно зацепил движение, я инстинктивно напрягся, но тут же понял, что это всего лишь зеркало. Гладкая поверхность запотела, и сквозь неё смутно проглядывал мой собственный образ.

Повинуясь импульсу, я подошел ближе, вытер влагу кончиком простыни и уставился на своё отражение.

Поднял руки, развёл в стороны. Повертел головой, разглядывая лицо с разных углов. Осмотрел грудь, живот, ноги… Мне кажется, или за время, что я пребываю в этой оболочке, она несколько окрепла? Мышцы стали рельефными, не напоминая больше тонкие резиночки. Даже кубики пресса угадывались под гладкой и смуглой кожей…

Привыкай, Чёрный Лис. Метасендер исчез, Шива тоже. Сколько пройдёт времени, пока ты их отыщешь — неизвестно. А твоя оболочка требует выполнения обязательств.

В сотый раз я пожалел, что не попал в тело какого-нибудь грузчика или клерка. Никто бы не строил вокруг меня заговоров, не пытался убить, не пытался перетянуть на свою сторону в закулисной борьбе…

Но к сожалению, ничего не изменить. Довольствуйся тем, что есть, Чёрный Лис. Иногда — этого достаточно.

Надев бельё, носки, джинсы и рубашку — всё новое, прямо из упаковок, доставлено «секретарями» господина Янаки — я посмотрел на себя в зеркало ещё раз.

Примерил несколько выражений — беспечность, сосредоточенность, тревога, грусть… Лицо было очень подвижным, любые эмоции бежали по нему легко, как рябь на воде. Отличный материал для артиста. Плохой — для разведчика.

С другой стороны, разведчиком мне уже не быть — благодаря СМИ, мою физиономию в Ямато знают все. А чем Хранители не шутят, — и во всём мире… Есть же интернет, социальные сети — наверняка видео с моста разошлось, как вирусная реклама.

Так что начинай играть роль принца, дорогой Лис. Выхода у тебя нет.

Уже окончательно стемнело, когда я появился в общем зале. Желудок настойчиво напоминал, что кроме пары бутербродов в лимузине он сегодня ничего не пробовал. Очень хотелось выпить. И не какого-то там пива или саке. Хорошо бы вмазать чего-нибудь бронебойного, чтобы мозги отключились хотя бы на несколько часов…

Мне нужна перезагрузка, — подумал я, пытаясь отыскать глазами Коляна — уж он-то точно знал, как мне помочь.