«Мэра Шанска в кабинете избила жена!»

Свернувшись калачиком, утыкаюсь носом в подушку и улыбаюсь печально. Скандал и дома можно устроить. Разбить бы об голову любимого пару тарелок. Заорать в голос от отчаяния и боли.

Но умом понимаю — это не выход. Морозов вывернется и еще меня обвинит в инсинуациях. Нет, нужно молчать. Никому ни слова. И обязательно найти работу. Пусть даже удаленку.

Резко подскакиваю с кровати. Аж голова кружится. Схватив с комода сотовый, лезу на ХэдХантер. Вбиваю «Переводчик с китайского». И как только вываливается список, внимательно вчитываюсь в каждое предложение.

Нет, всякое мне подойдет. В первом случае нужно постоянно сидеть в офисе, а в остальных не указана зарплата и в перечне предпочтений стоит стрессоустойчивость и ненормированный рабочий день.

Зато в двух других есть возможность работать он-лайн! Отправляю резюме и заслышав кряхтение в детской, бегу к дочкам.

— Ты чего такая? — настороженно бросает Надежда, заходя следом.

— Какая такая? — усмехаюсь, не собираясь вдаваться в подробности.

— Взъерошенная и сердитая, — улыбается Надежда, доставая из кроватки Аленку.

— Дремала, — сообщаю натянуто, беря на руки Анечку. — Голова разболелась.

— От Ольги Владимировны и у меня мигрень начинается, — насмешливо признается Надежда. Усаживается с малышкой в кресло. Дает ей соску. Маленькие пальчики деловито обхватывают бутылочку.

— Маман давно отчалила? — спрашивает Надежда, не скрывая любопытства.

— Чай попили и ушла, — замечаю равнодушно. А у самой на душе кошки скребут.

Прикладываю Анечку к груди. Всматриваюсь в улыбающееся детское личико. И меня отпускает.

Девочки мои маленькие! Солнышки мои! Мама выстоит. Обещаю.

Да и отец Морозов хороший. Или тут тоже вранье и работа на публику? Сердце снова сжимается от обиды. А кровь закипает от злости. Пока мы с детьми лежали в больнице, Тимофей тут развлекался. Смаргиваю слезы, предательски заполонившие глаза. И изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на дочках.

Я справлюсь. Просто должна. Полетала немного в розовых облаках. А теперь добро пожаловать на землю.

Ношу Аленку столбиком. Глажу по спинке. Жду когда выйдет воздушек. А сама мысленно окидываю дом придирчивым взглядом.

Где они тут…

В нашей спальне или в гостиной? А может быть в бане?

— Я сейчас… Побудь с ними, — уложив малышек на коврик, прошу Надежду.

Со всех ног несусь вниз.

В нашу спальню Морозов не привел бы любовницу. А вот баньку точно проверить нужно. Наверняка, в комнатах Тимофей ликвидировал все улики. Он перед нашей выпиской клининг вызывал, кажется. А вот в сауне и в бассейне могло что-то остаться.

Размышляю на ходу и сама себе противна от дурацких мыслей.

Что же это я, как ищейка!

Замираю около двери, оббитой грубыми дубовыми досками словно перед чертой.