— Так, дамы, — велю я им бодро. — Идите спать.

— А как же дети? — изумленно смотрит на меня жена.

— Я с ними побуду. У нас тут планы на остаток ночи. Потусим в гостиной. Хотя, — задумчиво чешу затылок, — когда я мечтал зависнуть на ночь с двумя девчонками, представлялось все как-то иначе.

— Ты — невозможный! — добродушно бухтит Надежда.

— Самый лучший!

Эпилог

Лера

О чем я думаю, выходя к таинственным гостям в мужнином халате, надетом на тонкую шелковую пижамку? Запахиваю поплотнее махровые полы, когда вижу полную кухню народа.

Высокий плечистый старик пьет чай из белой кружки, а полная женщина в годах моет сковородку.

Стыдно-то как!

Понимаю, что халат Морозова все лучше моего шелкового безобразия. Но каждый в кухне знает, чем мы с мужем занимались в баньке. А еще стыдно за немытую посуду и грязные чашки на столе. Видать, Тима с Богданом чаевничали с вечера. И в холодильнике мышь повесилась.

Но стоит только попасть в плен светящихся добротой и любовью глаз, как я обо всем забываю. Со всех ног кидаюсь к бабушке.

— Прости, моя родная, мы не утерпели. Как узнали наши главные новости, так сразу к вам собрались. Хорошо хоть Рита в аэропорту встретила, — шепчет бабуля, прижав меня к себе мягкими родными руками. А я утыкаюсь носом в плечо. Все те же духи… И словно на скоростном лифте возвращаюсь обратно. На шестнадцать лет назад.

Реву белугой, обнимая бабулю. Знаю, что нужно остановиться, но не могу.

Перевожу заплаканный взгляд на молодую женщину в джинсах и белой тунике. Обычно Маргарита Анквист напоминает мне звезду с глянцевых журналов. А тут ненакрашенная. Бледная.

— Мы не могли ждать, — басит дедушка, раскрывая объятия. Делаю шаг к нему. Затем снова к бабушке.

— Я очень скучала по вам, — рыдаю я как маленькая. — Но мне сказали…

— Злые люди, Леронька, — шепчет бабушка, целуя меня в висок. — Господь им судья. Главное, мы встретились и мы вместе.

От незамысловатого «Леронька» ёкает сердце. Бабушка и дедушка! Они любили меня и любят. Молились обо мне. Думали. Может, благодаря их незримой поддержке я и выстояла. А потом встретила Морозова.

— Давайте завтракать, — предлагает он, немного сбивая градус эмоций. — Мне на работу пора. Лера. Бегом одеваться. Рита, что стоишь? Накрывай на стол.

— А это мой муж, Тимофей, — запоздало спохватываюсь я, оборачиваясь к Морозову. Обнимаю его за талию и тут же чувствую, как рука мужа обвивается вокруг моей. Крепкая ладонь деда ложится на плечо Тимы.

— Спасибо, что сделал нашу девочку счастливой.

Муж закашливается, впервые в жизни не зная, что сказать. В синих глазах стоят слезы. Тоже мне, циничный адвокат! Но дед понимает эту паузу по-своему.

— Счастье невозможно подделать. Его сразу видно по светящимся глазам и искренним улыбкам.