А Леру постарались обезопасить. Лишь приглядывали за ней издали.

А еще наверняка горечь утраты. Люди потеряли дочь. И скорее всего, считали, что внучку настроили против. Разобраться бы, как и почему Лера забыла настоящих родственников. Кто вложил в голову другую инфу?

Только на этот вопрос есть ответ. Ушаковы, мать их.

Маргарита права. Анкивисты бошки бы посносили, только заикнись о донорстве. Поэтому эти твари воспользовались трагедией и забрали ребенка к себе. А пока родственники Алены пришли в себя и поняли, что ребенка у них попросту украли, было поздно.

Гадский план. Но он сработал на все сто процентов.

Голова трещит от гипотез и версий. Как объяснить Лере? Вот главный вопрос. В любом случае это нервотрепка. А нервничать жене нельзя. Молоко и так еле восстановили. Хватит и одного захвата на наши головы.

И что тогда? Молчать? Позволить Ушаковым отираться рядом? Строить из себя заботушку?

— Да что произошло? — возмущенно роняет Богдан. — Тебе там по репе настучали? Отказался бы уже от этого Анквиста. Я тебя предупреждал, Тима.

— Уже не могу, — мотаю я головой. Кем там Федор приходится моей Лере? Дядей?

Слава богу, хоть двоюродным. Седьмая вода на киселе.

Еще бы, конечно, самому все перепроверить. Но Маргарита врать не будет. Хотя, может какие-то нюансы не учесть. Посчитает их не заслуживающими внимания.

«Андрей, — пишу я Сорокину. — Мне нужна вся информация на родственников Федора Николаевича. Дяди, тети и прочие девери. Все нужны!»

— Мы собирали досье на младшего брата отца. Морпех, блин. Заслуженный человек. Папа — доктор наук. В кого это чучело уродилось?

— Вот давай мне про морпеха поподробней. Про его семью и детей.

— Да нет там никаких подробностей, Тимофей Сергеевич. Живет мужик вдвоем с женой. Детей нет. Дочка одна была, и та погибла.

— А сколько ей было лет? — интересуюсь я на всякий случай. Я совсем забыл уточнить даты у Маргариты.

— Да молодая еще. Двадцать три года всего. С сестрой погибли. Фединой родной.

— Ну я понял, — вздыхаю я, торопясь закончить разговор. И неожиданно понимаю: вот оно!

Алена родила Леру в восемнадцать. И очень похоже, Ушаков крутил роман с несовершеннолетней девчонкой. И сто пудов, жизнь его ничему не научила.

— Андрюха, а накопай-ка мне инфы на моего чудесного тестя, — порывисто выдаю я в трубку. И тут же замечаю изумленный взгляд Богдана.

— Это еще зачем, Фей?

— Меня интересуют его походы на сторону, — даю я указания партнеру по бизнесу. — Все копай, слышишь? Особенно, романы со студентками…

— Погоди, Тима… — охает Сорокин. — Так это тот самый Ушаков, что ли?

— Ну да, — усмехаюсь я с издевкой. — Герой, блин!

— Морда у него кирпича просит, — соглашается со мной Сорокин. — Но мы его вдоль и поперек прошерстили. Он налево не ходит.