– Держаться от тебя на расстоянии выше моих сил, – хрипло заговорил муж. – Даже не представляешь, чего мне стоило уехать из особняка. С тех пор как мы снова встретились, я не могу думать ни о чем, кроме плавных изгибов твоего тела – они запечатлелись на моих ладонях, я не чувствую других запахов, кроме твоего – им наполнены мои легкие. Возможно, это бред, но я до сих пор помню вкус твоих губ.

Признание Марка породило где-то внизу живота желание, которое с каждой секундой сильнее охватывало меня, распространяясь по телу жаркой волной.

– Я замерзла и очень хочу, чтобы ты согрел меня, – нашлись откуда-то силы вымолвить.

Марк сразу понял, что таилось за моей не совсем завуалированной фразой.

– Уверена?

– Пойдем скорее, – выпалила скороговоркой, не услышав возражений, и добавила про себя: «Пока ты не передумал».

Быстрым шагом, словно нетерпеливый юнец, муж добрался до нашей каюты и толкнул спиной дверь, которая поддалась ему с тихим щелчком. В каждом движении Марка чувствовалось, что он весь горит от охватившего его желания.

– Одно твое слово – и на этом все закончится… – проговорил он, продолжая удерживать меня на руках, когда мы наконец оказались отрезаны от внешнего мира.

– Только попробуй, – пригрозила я и прикоснулась губами к его губам.

Глава 10.4

Поцелуй вышел далеко не невинным. Стоило нашим губам соприкоснуться, Марк, подобно хищной птице, обрушил на меня пробудившееся желание, едва ли не до хруста костей прижал к себе, словно хотел стать со мной единым целым, раствориться во мне. Его язык проник в мой рот, призывая поддержать начатый им танец страсти, и я без раздумий откликнулась…"

"Мы непрерывно целовались. Хоть воздуха порой не хватало, все равно продолжали целоваться и не оторвались друг от друга, даже когда он вместе со мной опустился на кровать. Я просто не позволила этого Марку, покрепче обняла за шею и плотнее прильнула к нему. Просунув мне под спину руку, муж попытался избавить меня от мешавшего платья. Но мелкие пуговички не желали ему сегодня поддаваться. Тогда Марк просто высвободил мою грудь от стесняющего ее лифа, задрал платье до талии и развязал ленточки на моих панталонах. Затем, поднявшись на колени, он нетерпеливо расстегнул пряжку на своем поясе и проворно стянул с бедер штаны. Дыхание Марка было прерывистым, даже чуть хриплым, будто контроль над телом стоил ему неимоверных усилий.

В предвкушении близости сердце молотом загрохотало в груди, щеки загорелись от разлившегося на них румянца. Казалось, если муж немедленно не прикоснется ко мне, я умру, сгорю от собственного неудовлетворенного желания, от страха никогда больше не оказаться в его крепких объятиях, не ощутить требовательные губы на своих губах, не прочувствовать на себе всю страстность его натуры.