– Хотел чего?

- Мне бы до ближайшего городка… добираюсь до своих, но под обстрел попали…

- Слышал уже, - помрачнел Михалыч, - немцы, суки, налетели, как коршуны. Людей жалко, положили ни за что…

- Ничего, задавим! – пообещал я. – Обязательно задавим! До Берлина дойдем, Гитлера за усы вытащим из бункера, приволокем к Бранденбургским воротам и на них же и повесим!

Михалыч, несмотря на шум и крики вокруг, улыбнулся.

- Поехали, мечтатель, подброшу. Предписание только покажи сначала… так, на всякий случай.

Правильно, доверяй, но проверяй. Впрочем, с бумагами у погибшего танкиста все было в порядке.

Так что Михалыч лишь мельком мазнул по ним взглядом и вернул мне.

Машина тронулась с места, я бросил прощальный взгляд назад. Настасьи Павловны, разумеется, не увидел. Что же, встретились и разбежались. Время все меняет. Когда я с ней только познакомился, во мне еще во всю превалировали Димкины гормоны – и аппетитные Настины формы, и красивое ее личико не могли его, да и меня, не заинтересовать. Потом легкая романтика: все эти вечерние прогулки по городу, походы в театр, наши долгие разговоры, редкие поцелуи…

Это требовалось Димке, но было необходимо и Насте, чтобы, наконец, проснуться и начать жить по-настоящему.

Но было ли это нужно мне? Не в такой степени. Я и так чувствовал себя вдвойне живым. Новое рождение дало мне то, чего не давала первая жизнь – ощущение, что все не напрасно. Что все наши дела и поступки, мысли и переживания, наши стремления и мечты не пропадут просто так, не канут в Лету, не сгинут без следа. Что мы, и правда, сумеем сделать мир лучше и чище, честнее… а если нет… тогда у нас появится второй шанс. И я очень надеялся, что и Димке Бурову, хорошему парню из Челябинска, кто-то тоже предоставил подобный шанс. И сейчас он живет где-то новую, куда более счастливую, чем прежде, жизнь.

- Как тебя сюда занесло-то? – прервал мои мысли Михалыч. В кабине густо пахло чесноком и потом. Мужской запах.

- Да по госпиталям отлеживался, все доктора не отпускали, как ни просился. Бежать уже хотел, к своим! Как они там без меня воюют? Но выписали, к счастью!

- Я тебя у вокзала выброшу, устроит? От Твери много составов каждый день отходит, с кем-нибудь да договоришься… или на попутке дальше двинешь.

А лучше всего к военному коменданту вокзала подойди, объясни ситуацию… он – мужик толковый, обязательно подсобит!..

Так, наконец, ориентир. Тверь. До Москвы оставалось меньше двухсот километров… чуток не доехали. Если бы все же добрались, бежать я бы уже не сумел, там бы меня сразу взяли под плотный контроль.

И все же я до сих пор слегка сомневался, в чьи руки я попал. Не выглядел этот доктор так, как должен был выглядеть. И действовал он не правильно. Со мной ведь можно было и по-человечески поговорить… договориться.