Не было больше той слегка мечтательной, часто задумчивой и даже печальной девушки, добровольцем сбежавшей на фронт вопреки прямому запрету и недоверию начальства. Сейчас передо мной стояла девушка-боец, делом доказавшая свою ценность и преданность.

Да и фигура ее стала чуть более стройной, подтянутой. Я видел, что тело ее в прекрасной физической форме и мышцы в тонусе. Никакой спортзал не дает организму такой нагрузки, как работа в полевых условиях в медсанчасти. Наверняка, ей приходилось и раненых бойцов на себе таскать, и прочие тяжести – мужских рук, как обычно, катастрофически не хватало.

Даже взгляд у нее поменялся, стал более цепким, оценивающим, жестким. Я и представить себе не мог, сколько всего она должна была пережить, чтобы так измениться… нет, не внешне - внутренне… повзрослеть.

Внезапно мне стало ее жалко, до слез. Чертова война! Сложись все иначе, ходила бы Настасья в театр и оперу, не пропуская, как и прежде, ни одной премьеры, вечерами зачитывалась бы нестареющей классикой. Может, вышла бы уже замуж и родила детей.

Вместо этого каждый день ей приходилось иметь дело с грязью, кровью и человеческими страданиями.

Кто говорит, что врачи – люди ко всему привычные, глубоко ошибается. Да, у них слегка атрофировано чувство брезгливости… но не сочувствия. Просто пропускать через себя боль каждого человека невозможно, сгоришь в момент. И все же без сопереживания не может быть настоящего доктора.

- Как ты здесь? Почему?

Я не хотел ей врать, но без этого было не обойтись. Не рассказывать же всю правду – это прозвучало бы слишком невероятно, и Настя бы не поверила, более того, сразу бы заподозрила, что я не просто так скрываю факты… и кто знает, что сделала бы эта обновленная Анастасия Павловна.

Сдала бы меня особистам? Вряд ли. Она никогда не была из числа тех, кто пишет доносы. Но все же говорить с ней начистоту я не мог и не хотел. Раньше… думал о том, чтобы все ей рассказать, но сейчас – точно нет.

- Был на излечении, теперь возвращаюсь в часть, - ответил я достаточно искренне, да и случай мой был далеко не ординарный, но Настя все равно что-то почувствовала и потребовала.

- Покажи заключение врачей! Куда тебя ранило?

Только этого мне и не хватало.

Сейчас она заставит показать место ранения, а там остался лишь небольшой шрам в качестве воспоминания. А заключение врачей ко мне вообще не имело ни малейшего отношения. И опять начнутся расспросы, удивленные взгляды, недоверие. Зачем мне все это? Нужно попробовать отделаться от девушки, хотя сделать это будет не просто – характер у нее всегда был упертым, и уж если Настя решит кому-то помочь, то сделает это, невзирая на желание «клиента».

- Товарищ лейтенант, со мной все в порядке.