Время от времени он поглядывал через плечо на раненых в кузове, и в такие моменты чуть сбавлял ход, понимая, что сильная тряска причиняет им дикие страдания. Но тут же в противовес другая мысль явно читалась на его простом, обветренном лице: тише едешь, не все доедут. И это тоже было верно. Слишком много тяжелых в кузове, и чем скорее мы доберемся до места, где им смогут оказать квалифицированную помощь, тем больше людей выживет."

"Мы срезали дорогу через небольшой лесок, и из-за этого в очередной раз чуть было не увязли в глубокой грязи, в которую превратилась грунтовая дорога.

Но, поминая поминутно такую-то мать и дьявола, наш водила прорвался на относительно чистый участок, и дело пошло быстрее.

- Полчаса, как пить дать, сэкономили! – похвастался он. – А то и весь час. Этот путь мало кто знает, все в обход едут. А я тут в округе каждый кустик, как свои пять пальцев…

То-то мы чуть было не увязли. Сэкономили бы сейчас… пока нашли бы помощь, пока вытащили бы полуторку, многие наши подопечные успели бы отдать богу душу. Но вслух сомневаться в способностях водилы я не стал.

Высадить – не высадит, но запомнит не с лучшей стороны, и, при случае, обязательно расскажет про наглого попутчика.

Тем временем лесок кончился, и впереди, у холма я заметил лагерь.

- Полевой госпиталь, - пояснил водила, - почти на месте…

Но по факту до госпиталя мы добирались еще с полчаса, все же пару раз увязнув в грязи, и с огромным трудом, убивая мотор подчистую, доехали до места.

К нам подбежали несколько санитарок.

- Носилки тащите, девки! – приказал водитель. – Тяжелораненые у нас…

Потом мы одного за другим вытаскивали раненых из кузова и несли их до указанных сестрами медицинских палаток.

Я видел, что все вокруг просто забито бойцами, многие из которых были неходячими, и понимал, что нашими подопечными займутся не сразу. Зря, получается, мы так спешили… нет, не зря! Каждая минута может стоить чьей-то жизни!

Наконец, последний раненый был уложен на выделенное место. Я вышел на свежий морозный воздух и вытер пот со лба.

- Дима? – знакомый девичий голос раздался совсем рядом. – Это, правда, ты?

Я повернулся и увидел Настасью Павловну, с сомнением во взгляде осматривающую меня.

Одета она была в гимнастерку цвета хаки, шерстяную юбку, сапоги и шинель, небрежно наброшенную на плечи. На поясе была пристегнута кобура, а на шинели зеленели погоны лейтенанта медицинской службы.

Вот тебе и спрятался, называется. Отпираться было бесполезно, да и зачем?

- Да, Настя… хм… товарищ лейтенант, это я, собственной персоной. Давненько не виделись…

Глава 21

Разговор у нас сразу не задался.

Настя сильно изменилась за то время, что я ее не видел.