Сейчас Дамиан в задумчивости смотрел на этого дрожащего от страха глупца, думая, можно ли его использовать в своих целях: человечишко занимал должность и положение, очень удобные для планов Дамиана в этом мире, только поэтому Дамиан и решил появиться на этом старом капище.

Тем временем человек переборол свой страх, перестал с ужасом рассматривать облик демона и скомандовал:

– Я тебя призвал, и теперь ты будешь подчиняться моим приказам!

Сантеро зарычал, шагнул через линию пентаграммы, небрежно сжал мужчину за шею и вздернул вверх:

– Неверно, человечек, подчиняться будешь ты! Иначе твоей никчемной жизни сразу придет конец: у тебя такая черная душонка, что демону даже полакомиться нечем! Единственное что может тебя сейчас спасти – это строжайшее следование моим указаниям! Может, в итоге тебе даже удастся занять престол Картума – мне плевать на вашу мелкую борьбу за власть, но мне в моих собственных интересах сейчас следует потрясти основы монаршей власти Зоиларов.

Дамиан легким движением руки откинул от себя человека – тот отлетел к стене, с шумом врезался в нее и сполз на пол.

– Указание первое: завтра весь день тайно просидишь в исповедальне центрального храма Шарилы, выслушивая кающихся, – прорычал Дамиан, – местного монаха там не будет, я об этом позабочусь.

Указание второе: все, что услышишь – сохранишь в строжайшем секрете вплоть до дальнейших моих распоряжений! Ясно?!

Мужчина часто закивал головой и прошептал:

– Да, господин!

Глава №16. Месть."

"Прошло три недели со времени памятного пленения армии Герстена. Кошка быстро выздоравливала, к ней вернулись аппетит и желание двигаться, но против последнего решительно возражал Леон, поддерживаемый лекарем его звена, господином Нарасом, который лечил генеральскую кошку.

– Тебе надо лежать, – уговаривал Леон кошку, осторожно гладя по ее голове и накрывая одеялом.

– Мяв! – возражала Лара, стараясь выпутаться из одеяла, в которое ее настойчиво пеленал Леон. Осточертело ей уже лежать и в полусонном заторможенном состоянии гениальные изречения кошачьей сущности о мирской суете выслушивать. Она жаждала этой самой суеты! «Дайте мне волю иль дайте мне смерть!» – вспоминалась ей полузабытая фраза.

Вокруг Лариной кушетки крутился пудель коменданта крепости: молодой и игривый пес, добродушно настроенный ко всем живым существам и к кошкам в том числе.

Лара завидовала ему невероятно: свободен, бегает, где хочет, бинтами не перетянут, в одеяло не замотан, кормится котлетами, тогда как ее потчуют жидкой овсянкой. И все это под лозунгом: «ради твоего драгоценного здоровья, Кошка». Лицемеры! Их бы так лечили! Лара ощущала себя абсолютно здоровой, кошачья сущность это подтверждала,  но лекарь боялся, что от резких движений края ран снова откроются.