Только под пятью копнами (ближайшими к краю) на самом деле были пушки. Муляжи замаскированного оружия стояли дальше, чтоб лазутчики никак не могли незаметно к ним пробраться.

– Стой, кто идет? – заорал караульный, «вдруг заметивший» врага."

"Охрана принялась стрелять, спешно перезаряжая ружья и «прицельно» метясь в воздух, чтоб не дай Бог случайно не задеть таких полезных шпионов врага. Шустрые пустились наутек.

– Ты пока сидел копны пересчитал? – прохрипел на бегу первый солликиец.

– Тридцать штук!!! – выдал в панике второй.

– Твою ... и... всех... на...!!! Откуда... б... х...., а?! – смачно высказался первый.

– Х... знает, откуда! Тикать надо! Как доложим – так сразу и тикать! За нами лес отличный, ровный, редкий, как по дороге зимой тут прошли.

«Верно-верно, именно в лесок вам и надо – болота, знаете ли, вас заждались, – беззвучными прыжками неслась Лара параллельно парочке разведчиков и вслушивалась в их речи. Ее надежда, что Леону удастся так запугать противника, что тот сдастся без боя, понемногу крепчала. – Вот провожу вас до командного пункта, послушаю, как начальство на ваши вести отреагирует – и побегу опушку леса прочесывать – киллера искать.

Ни секунды покоя,

ни минуты покоя,

видно это война,

видно это судьба,

вот что это такое...»

– напевала про себя Лара, пробираясь ползком под телегами и за палатками вслед за солдатами.

Когда двое шпионов вернулись на командный пункт солликийцев, их встретили мрачные взгляды командиров, полные безнадежности и смертной тоски. За спинами командиров навострили уши уже перепуганные солдаты.

– Ну, что там? – последняя надежда на чудо светилась в глубине глаз генерала Герстена.

– Пушки. Тридцать штук. Лично лазил и под сеном все осмотрел, – доложил солдат и рискнул добавить свой комментарий: – Уходить надо, ваше высокородие, нас тут как выводок цыплят перед званым обедом прибьют.

Герстен скорбно посмотрел на свои пять пушек: не судьба им пробивать стены крепости, не судьба. Он не мог понять только одного: откуда?! Как могла разведка не заметить, не предупредить? Ведь не выросли здесь эти пушки, их должны были привезти, а это какой обоз! Герстен все больше начинал верить в то, о чем давненько шептались солдаты: генерал Ардамас не просто гений военного дела, а самый настоящий колдун, который вовсю якшается с нечистой силой и сам дьявол ему помогает.

Сведения о тридцати пушках распространились по стану солликийцев как лесной пожар по сухому полю. Солдаты крестились и уже не чаяли уйти живыми с поля боя. Двое шустрых  скоренько пробирались в тыл, чтобы «сделать ноги» из обреченного на смерть корпуса Герстена. Их маневр не остался незамеченным и дезертиров схватили, но панические настроения в войске только усилились.