Я знала, что он — человек легковесный, знала все время. Не было в нем солидности, Борд. Он не был, как папа, или ты, или старый Ригинз. Говорил легко и красив был, как дьявол, но никакого фундамента, никакой надежности. Я знала, всегда знала. Трезвое соображение мне подсказывало правду, а сердце прислушивалось к пустым словам. Борд, я…

— Иди к Бесс, Блоссом. Она хотела тебя видеть.

— Хорошо, Борд. Хорошо. — Она повернула было, чтобы идти, но остановилась. — Гляди в оба, слышишь? Он стреляет из любого оружия очень хорошо. Та старая пятидесятка была папина. Не вспоминала о ней до вчерашнего дня, а пошла посмотреть на чердаке — и нет ее.

Но он теперь с винчестером и двумя сотнями патронов к нему. Будь осторожен.

Борден Чантри взошел по наружной лестнице, ведущей в квартиру над магазином. Он знал, что Лэнга Адамса там не будет, но посмотреть надо.

Комната оказалась довольно опрятной, только, на вкус Чантри, безделушек было сверх меры. На столе лежала записка.

«Дорогой Борд.

Не следуй за мной. Я уезжаю навсегда, и ты меня больше не встретишь, так что брось это дело. Я был лучшим медвежатником в стране, никто не умел так распотрошить сейф, но вот вздумал жениться на богатой и стать оседлым и получил в награду одно беспокойство.

Возвращаюсь на Восток и начинаю, где тогда бросил. Не висни у меня на хвосте. Я никогда не хотел бы убивать, честно. У меня никогда не было никого, больше похожего на друга, чем ты.

Лэнг».

И под этим вторая подпись, ниже на странице: «Форд Мейсон».

— Но ты убил шесть человек, убил подло и жестоко. Шестеро сильных мужчин, у каждого впереди своя жизнь. Ты украл эти жизни и не оставил им ничего. И Билли Маккой растет теперь без отца.

Старая Хелен Ригинз должна доживать свои дни в одиночестве. И женщина Пина Доувера тоже одна в своем далеком городе."

"Чантри произнес эти слова вслух, обращаясь к пустой комнате. Затем повернулся кругом, тихонько закрыл за собой дверь и пошел по ступенькам вниз.

У подножия лестницы его поджидал Блэйзер.

— Если ты за Лэнгом, Борд, я видел, как он уезжает из города. Выехал на восток.

— Спасибо, Джордж. — Чантри поправил револьвер на, бедре. — Знаешь, Лэнгу следовало оставаться там, откуда приехал. Жил здесь, на Западе, восемь не то девять лет и так ничего не понял.

— Может быть, — сказал Блэйзер, — но ты с ним не зевай. Он половину стрелковых матчей тут выиграл с этой своей винтовкой, а до Карсона дорога долгая, и все по равнине.

— Не поехал он в Карсон, — терпеливо сказал Чантри. — Он драпанул на запад. Сейчас или на Денвер едет, или на Лидвилл. После, может, к Сан-Франциско подастся.

Аппалуза стоял под седлом, фляга и седельные сумки полны. Борден Чантри прошел в канцелярию и пихнул в карман горсть патронов. Карманчики в поясе были уже набиты.