Уверен в одном – наши противники объединяются. Монархисты, троцкисты – тянет их друг к другу. Они отныне под колпаком и на содержании буржуазных спецслужб. Раскачивают ситуацию как только могут. А что предпримут дальше? Тут видятся разные варианты. Но это все ходы в игре на длинную дистанцию.

– Понятно, – кивнул замнаркома. – Ну а что с тобой делать?

– Наградите уж. Или расстреляйте.

– Пока ни то, ни другое. Работай. Ты еще Родине пригодишься…

Будем считать, что гроза прошла мимо. Но осадочек какой-то неопределенности остался. И в самом наркомате, как мне показалось, обстановка нервозная.

Я посмотрел на часы. Так, неплохо бы нанести еще один визит к человеку, который может хоть что-то объяснить…

Глава 20

Перед следующей встречей мне хватило времени спуститься под землю и осмотреть новые станции советской подземки. Московское метро неизменно вызывало у меня восхищение своей неземной красотой и роскошью в лучших традициях классической культуры. Колонны, мозаики, мрамор и гранит. Тяжелые люстры. Такой Эрмитаж с рельсами.

В марте метростроевцы открыли станции «Площадь Революции» и «Курская». Ну что сказать – впечатляет! Наглядно видно, что государство преследует задачу – чтобы новые значимые общественные объекты звучали величественно, как гимн, и изящно, как музыка Бетховена.

И утверждали силу Державы. Такой подход мне по душе.

Ну ладно, хватит изображать из себя крестьянина из глубинки и глазеть восторженно по сторонам. Пора на встречу.

Я направился к эскалатору, около которого толпились бородатые декхане в расшитых узбекских халатах, не решаясь шагнуть на движущиеся ступени…

Управление Генеральной прокуратуры СССР располагалось в отдельном особняке в переулке, выходящем на улицу Горького.

Им руководил Антон Демидов – мой старый надежный товарищ еще по Ростовскому ЧК. Человек осведомленный, вхожий в высокие кремлевские кабинеты, правоверный коммунист, но вместе с тем часто настроенный критично к происходящим событиям. Его мнение всегда было для меня интересным, важным, а порой и решающим.

Он меня ждал. Статный, широкоплечий, громогласный, принял меня как всегда радушно. Поставил по традиции на стол небольшие наперсточки с коньяком.

Он был в курсе последних событий у нас в области.

Даже руку торжественно пожал:

– Молодец, большую беду отвел.

– Эх, Антон Николаевич! Скажи, думали мы после революции, когда с беляками бились, что через двадцать лет будем рубить шашкой своих? Политическая борьба, будь она неладна.

– Ты учти важное обстоятельство, – строго произнес Демидов. – У нас не политическая борьба ради власти и победы своего клана, как на каком-нибудь Востоке. У нас простой выбор – жить нам или не жить. Вон, того же Бухарина Ленин любимцем партии называл.