Еще один экземпляр его рапорта на меня – под копирку печатал – лежал в тайном закутке его сейфа. Заморачиваться с верными людьми, как я, – отправьте конверт наркому Ежову в случае моей гибели, – он не стал. Необходимости подстраховываться не было. Он был свято уверен, что они без труда меня прикончат, а втягивать в такое дело посторонних глупо.

Рапорт Фадей из сейфа успешно изъял. С видимым удовольствием ознакомился, подчеркнув красоты стиля:

– Все же умел убедительно этот опарыш мысль довести!

Мы сожгли пасквиль, будто избавляясь от витающего над нами призрака предателя…

Через несколько дней после отъезда комиссии из Москвы пришел приказ о моем назначении временно исполняющим обязанности начальника Управления. Товарищи из центрального аппарата намекнули, что если буду достойно себя вести, то приставка врио исчезнет. И область будет в моем полном распоряжении.

Но она теперь и так была в моем распоряжении. Пора исправлять ситуацию…

Глава 17

Громкоговоритель на площади вещал о нашей победе над японскими милитаристами на озере Хасан.

Жаркое дельце выдалось. Свои территориальные претензии к СССР японская империя озвучила при помощи атаки почти двух десятков тысяч военных, которые в итоге отменно получили по зубам. Но вот только лиха беда начало. У меня было ощущение, что в ближайшее время РККА скучать не придется. Слишком много узелков в Европе и на Дальнем Востоке завязалось.

Ладно, это дела большие. А моя работа – с утра пораньше просматривать документы. Их было куда больше, чем по моей старой должности. Я в них тонул. Да, теперь не побегаешь с револьвером и шашкой наперевес. То совещание, то заседание, то кипы документов. Сто раз раскаешься, что сел в это кресло. С другой стороны, здесь я могу принимать решения.

Так, что у нас? Телеграмма из Наркомфина СССР. Этим что надо?.. О как! Благодарят за письмо старого гравера по поводу степеней защиты ценных бумаг. Говорят, там было многое такое, что они упустили из виду. И намерены с дедулей, которого я давно отправил под конвоем в Ленинград, взаимодействовать более плотно.

А ведь дед отличный финт крутанул. Теперь, наверное, его не расстреляют и не направят на северные просторы, а запрут в какую-нибудь шарашку, где он станет совершенствовать защиту ценных бумаг за усиленную пайку. Думаю, даже счастлив будет…

Главную задачу на первом этапе моего руководства Управлением я видел в разгребании завалов, оставленных изменником Гаевским. И главным его тяжелым наследием было катастрофическое положение на «Пролетарском дизеле». Завод фактически обезглавлен. Пошли сбои, уже сказывающиеся на выполнении плана. Теперь наглядно становилось понятно, как много держалось на тех людях, которых по наветам арестовали и готовили на расправу.