Так что…

Но я его прервал:

– Что знаешь о Бае? О сети? Говори или сейчас же пулю схлопочешь!

Грац лишь пожал плечами:

– Понятия не имею. Это ваши оперативные хитрости. Мое дело простое: допросить, выбить показания – и на тройку.

Недоумение его выглядело вполне искренне. Не заметно фальши. Скорее всего, действительно не знал.

– Что тебе Гаевский обещал за дело «Пролетарского дизеля»?

– Повышение в звании. И хорошую должность в Москве. Для себя и для меня. Это дело должно было прогреметь. А Алымов и его компания все равно враги. Даже если это и не доказано.

– Враг это ты. А если враг не сдается, то его уничтожают. Именем трудового народа!

Я как раз вложил в мертвую костенеющую руку Гаевского браунинг. И его пальцем нажал спусковой крючок…

Глава 16

Ну все, отсчет времени пошел. Сейчас часовой вызовет с главного поста бойца. Тот поднимется сюда. Потом события понесутся вскачь, и как-то влиять на них будет сложно. Поэтому главное сейчас – не упустить из виду ничего важного.

Голова работала быстро и безошибочно. Так, траектория пули, положение тел и оружия. Следы пороха на руках и одежде Гаевского. Вроде не придерешься.

Теперь нужно изобразить озабоченность, ужас и вместе с тем сыграть роль человека, который волевым усилием берет в руки не только себя, но и ход событий.

Боец вскоре появился, как я и рассчитывал. Застыл с открытым ртом, глядя на безжизненное тело Граца и на меня, делающего лежащему на ковре начальнику областного Управления энергичный массаж сердца.

Я сурово посмотрел на сержанта. И с отчаянием воскликнул:

– Готов Михаил Семенович! Не выдержал такого!

Какого такого – я объяснять не должен. Но все же объяснил:

– Так, боец. Насколько я понимаю, Грац по какой-то причине нашего начальника стал стволом пугать. Но тот настороже был. И выстрелил быстрее. Только сердце не выдержало. Такого человека потеряли!

Еще раз нажал на грудь Гаевского. Со всей дури – чтоб сплошной кровоподтек, и медики бы не нашли следов рокового удара.

– А почему так – разберемся, – с угрозой произнес я. – Со всеми разберемся. А ты язык за зубами держи. Рассказывай все только тому, кто об этом спрашивать право имеет. Понятно?

– Так точно, понятно! – растерянность у бойца отступала перед исполнительностью, привитой многими годами безупречной службы.

– Ну и молодец.

Потом завертелось все, как я и рассчитывал. Столпотворение. Криминалисты. Фотовспышки. Судебный медик. Мои объяснения.

Версия у меня была простая. Днем вызвал меня начальник Управления. Намекнул на то, что имеет подозрения во вредительстве в отношении одного из наших сотрудников, а также заявил, что сегодня вечером попытается разобраться. Попросил меня подстраховать и в приемной ждать сигнала. Шум пока поднимать не надо, но чтобы я был начеку.