– Это угроза особоуполномоченному?

– Какому особоуполномоченному? Который призывает чекиста перед врагом руки поднять и не сопротивляться, когда его потрошат? Который сотрудников НКВД ради странно понимаемой им законности под вражескую пулю готов подставить? А нет ли в этом чего-то большего, чем просто политическая близорукость? Сегодня напишу запрос особоуполномоченному центрального аппарата НКВД СССР, узнаю – в его ведомстве ныне так принято? Или это личная инициатива капитана Билибина?

Билибин спал с лица. И тут же потянулся за печеньем, озадаченно и испуганно захрустев им.

– Ну что ты в бутылку лезешь? – произнес он. – Ты же знаешь, есть юридическая процедура.

– Вот и занимайся процедурами, а не лезь в мутные авантюры, которые тебе боком выйдут. – Я внимательно посмотрел ему в глаза.

Глаза он отвел. Заграбастал еще печенья и еще отчаяннее захрустел.

Вопросы он стал задавать с куда меньшим напором. А через день расследование свернул. Применение оружия правомерно. Капитан Ремизов проявил выучку и мужество, как и положено сотруднику НКВД. Эх, для красоты добавил бы, что меня наградить надо. Но уж ладно. И так сойдет."

"Гаевский укатил на совещание в Ленинград. Оставил хозяйство на зама по личному составу Ховенко.

У меня уже неделю лежало приглашение в Москву на учебу, организуемую НКВД для руководителей областного звена. Я показал его исполняющему обязанности начальника со словами:

– Москва зовет!

– Ну так давай. Не посрами, – добродушно расплылся в улыбке Ховенко, поставив заковыристую резолюцию. – Напомни о нас столице.

– Напомню! – вдруг с прорвавшимся чувством произнес я. – Еще как напомню.

И прикусил язык, словив на себе удивленный взгляд Ховенко.

Да, нервы разболтались. В последнее время говорю и делаю лишнее. С другой стороны, как же трудно сохранять спокойствие, когда дело близится к развязке. Ведь совсем скоро выявится победитель этого забега по заминированной беговой дорожке.

Мне заполнили в канцелярии командировочное предписание в Москву. Да, удачно с учебой получилось. Отличный повод выехать в столицу, где у меня столько неотложных и жизненно важных дел…

Глава 11

Я просто шкурой ощущал, как напряжение вокруг меня сгустилось. Будто перед грозой. А вдруг противнику придет в голову, что пускать меня в Москву нельзя?

Пока добирался до столицы, ждал всего, чего угодно. Что выстрелят в спину прямо на перроне. Что бросят гранату в купе. И был настороже.

Поезд трюхал до столицы четырнадцать часов. Я их провел, не сомкнув глаз, с револьвером под рукой. Даже чай не заказывал. Только все время оглядывался, как летчик-истребитель в воздушном бою, и ждал подвоха.

В столице я явился в НКВД на Лубянку.