— Да, правда, — согласилась Лиза, — давайте лучше в шкаф всё уберём.

Полина кряхтя всунула пакеты в набитый одеждой шкаф. Потом посмотрела на Дину сочувственно.

— Чума сильно ругалась?

— Нет, — бесстрастно ответила Дина.

— Правда, что она тебя из старост турнула? — спросила Лиза. — Ну и коза же она!

К горлу снова подкатили тошнота и горечь. Однако Дина не подала и виду. Она скрестила руки на груди, вздёрнула подбородок кверху, поджала губы, изображая мимику Нонны Александровны, и с наигранным пафосом произнесла:

— Тот, кто способен на такой гадкий поступок, не достоин носить высокое звание старосты.

Девчонки прыснули. Потом Лиза добавила:

— Теперь от этого высокого звания Руденко руками и ногами открещивается. Сама слышала, как он Валику сказал, что не будет заниматься этими глупостями. Слушай, а зачем Валик вызывал сегодня с физики этого гопника?

На миг снова волной поднялось удушающее чувство стыда. Умеет же Лизка ткнуть туда, где болит! И спросить то, чего нельзя никому рассказывать…

— Да, — отмахнулась Дина и соврала на ходу: — Просто сказал ему насчёт пересдачи теста.

— А меня больше терзает вопрос, кто мог сдать Дину, — с задумчивым видом произнесла Полина. — Почему вы про это не думаете? Ведь это сделал кто-то из наших. Тот, кто знал. А знали только мы.

— И в самом деле, — свела брови к переносице Лиза, — кто Лаврентьевне стукнул?

— Знали только я, — начала перечислять Полина, загибая пальцы, — ты, Дина, Ник, Корбут…

— И Приходько! — добавила Лиза. — Сто пудов это она и настучала. Сама подумай, не я, не ты, не Дина. Ник бы никогда её не сдал. Дима тоже не такой. Только Приходько остаётся.

— Да не она это, — прервала её Дина.

— А кто тогда? — спросили обе подруги хором.

— Новенькие. Точнее, новенькая. Казанцева. Она меня видела. Сунула свой нос в кабинет как раз в тот момент, когда я вырвала страницу. Я думала, она только ему разболтала. Но, оказывается, не только ему. Ещё и Лаврентьевне, выходит, донесла.

— Вот же дрянь! А ты ещё её защищала. Я же говорила тебе, что её надо проучить!

— И правда, коза, — согласилась Полина. — Стукача нам только не хватало. Что делать будем?

— Да, Дин, что ты ей сделаешь? — у Лизы загорелись глаза.

— Ничего не буду делать. Я с мышами не вожусь. И вообще хочу, чтобы меня отчислили и отправили домой. Надоело всё.

— Брось, Дин, — сложила брови домиком Полина. — Это у тебя просто апатия. Осень, да ещё эта вся фигня с Лаврентьевной и новенькими. Послезавтра повеселимся и…

— Блин, мне не до веселья теперь, — Лиза нервно вышагивала по комнате из угла в угол. — Она не мышь, она — крыса! Дин, с ней серьёзно надо что-то делать! У меня просто в голове не укладывается.