Они остановились возле кабинета физики, где сейчас шёл урок у одиннадцатого класса. Валентин Владимирович, приоткрыв дверь, заглянул в аудиторию, поприветствовал физика и попросил Маринеску выйти на минуту.

Дина слышала, как там, за дверью, приближались шаги. И слышала, как сердце бухало в груди всё быстрее и быстрее, разгоняя кровь. Лицо пылало, и ничего она с этим не могла поделать.

«Проклятая Чума, — думала Дина в отчаянии, — никогда не прощу ей этого унижения».

Вот Валентин Владимирович отступил назад, в коридор вышел Маринеску и прикрыл за собой дверь. Он перевёл недоуменный взгляд с куратора на Дину и обратно.

— Что? — спросил, нахмурившись.

— Дина хочет тебе кое-что сказать, — произнёс куратор.

Маринеску уставился на неё озадаченно, а у Дины язык словно к нёбу присох. Она смотрела на него, сгорая от стыда, и слова не могла вымолвить.

— Ну, Дина, — подтолкнул её легонько Валентин Владимирович. — Что ты там хотела сказать Эрику?

Дина молчала, понимая, что ни за что и никогда не сможет сказать ему «извини». Пусть Чума потом хоть что с ней делает, пусть хоть отчисляет, но извиняться она перед ним не станет.

Пауза затягивалась, тогда Валентин Владимирович, поняв, что шоу не состоится, вздохнул с сожалением и сказал сам:"

"— Эрик, Дина просит прощения за свою неудачную шутку. Да, Дина?

— Да, Валентин Владимирович, — наконец выдавила она из себя.

— Да, Эрик, — поправил он её.

— Да, Эрик, — зло повторила она и, обогнув Маринеску, вошла в класс.

22

Сразу после занятий Полина и Лиза отправились в город. Вернулись они поздно, перед самым ужином. Выставили на стол покупки: шампанское, мартини, Швепс, коробку шоколада и ещё какие-то баночки и упаковки — Дина лишь равнодушно скользнула взглядом и опять уставилась в книгу.

Булгаков ей сегодня никак не давался. Раз по десять приходилось перечитывать каждый абзац, и всё равно в голове ничего толком не откладывалось.

— Блин, так не вовремя тебя наказали, — посокрушалась Лиза. — Честно говоря, лучше бы мы Полькин день рождения где-нибудь в городе отметили, всё равно же воскресенье. Можно было бы пораньше отсюда свалить на весь день. А так будем тут сидеть и трястись, что впалимся…

— Можете поехать и отметить без меня, — с еле уловимой обидой ответила Дина.

— Да ну ты что! — возмутилась Полина. — Конечно, мы лучше тут, но вместе. Ничего, проносило ведь раньше. И Чумы здесь по воскресеньям не бывает. А ты сильно расстроилась, что тебя наказали?

— Да ерунда, — фыркнула Дина. — Лучше спрячьте поскорее всё это добро, пока кто-нибудь не заявился.

У неё даже получилось скроить кривую улыбку, чтобы девчонки не догадались, как ей на самом деле тошно. Никому и ни за что она бы не рассказала, какое ей сегодня пришлось пережить унижение.