Они долго не разговаривали и ночевали в разных комнатах. Поссорились сильно, видимо. В последнюю неделю Егор Натанович вообще постоянно на работе пропадал, все время был занят, брал больше дежурств, будто специально не хотел домой возвращаться. Вот и… не выдержал нагрузки.

- Полина Петровна, подойдите, пожалуйста. У Ильи Николаевича есть вопросы по историям, - окликает ее медсестра, и девушка, кивнув нам на прощание, шагает к стойке приемной.

- Прости, - чуть слышно кидает напоследок и ускоряет шаг, больше не оглядываясь.

- Назар, идем к твоему отцу, - ласково зовет меня Надя. – Думаю, ты сейчас ему очень нужен.

Вдвоем направляемся к лифту. Я зажимаю кнопку вызова, и мы ждем, пока кабина спустится и с механическим звуком откроется перед нами.

- Веришь ее словам? – негромко уточняю, придерживая створки и помогая Наде зайти внутрь.

- Звучит правдоподобно, - опирается спиной о дальнюю стенку, пока я выбираю нужный этаж. - А ты?

- Тогда придется принять тот факт, что отец не виноват, - растерянно и хмуро тяну, становясь рядом с женой. Откинув затылок на холодный металл, я устремляю пустой взгляд перед собой. - А мать… она ведь всю жизнь в гинекологии проработала, женщин от бесплодия лечила. Неужели она… - не могу вслух вынести приговор. Язык не поворачивается. Не знаю, почему, но в предательство отца поверить было легче. Больно, но… логично и объяснимо. А от матери я такого не ожидал. - Зачем? И почему папа покрывал ее?

- Наверное, потому что ты поклялся уничтожить того, кто украл нашу дочь, - лепечет Надя, укладывая голову мне на плечо, и я тут же провожу ладонью по ее макушке, аккуратно перебирая мягкие волосы. – Ты бы точно так же оберегал меня, что бы я ни натворила, разве нет?

- Ты бы так не поступила, Наденька. Я не знаю, кем нужно быть, чтобы сломать жизнь своим детям и внукам. Она же тоже женщина, мать…

- Мы, женщины, еще сильнее вас убеждены в своей правоте. Часто бываем слепыми и жестокими, эгоистично делая то, что считаем необходимым, - шумно и протяжно вздыхает Надя, а после виновато смотрит мне прямо в глаза. - Я, например, скрыла от тебя сына, хотя ты этого не заслуживал…

- Не сравнивай, - касаюсь губами кончика ее носа. - Ты защищала ребенка.

- Нет, я вбила это себе в голову, - отворачивается, всхлипнув сдавленно. - С тобой нам было бы лучше, а я по глупости отняла у всех нас год жизни. Не повторяй мою ошибку – помирись с отцом, пока еще не так много времени потеряно.

Кабина слегка дергается, притормозив, и створки лифта раздвигаются с характерным сигналом. Придерживаю Надю за локоть, стараюсь не торопиться, хотя внутри все рвется в дальнюю палату, где лежит папа.

Мы преодолеваем коридор, по пути здороваясь с медиками. Меня узнают сразу, поэтому пропускают без лишних вопросов, показывают нужную ВИП-ку.