- Надя, - эхом повторяет Полина, и пазл мгновенно складывается в ее голове. Она помнит, каким именем я называл ее. И все понимает... – Теперь ясно, почему Кристина Андреевна больше не хочет видеть меня в роли своей невестки, - горько усмехается.

- А раньше хотела? Я был уверен, это отец…

Боковым зрением слежу за реакцией Нади, поглаживаю ее подрагивающие пальцы, переживаю, как бы она не психанула и не ушла, поддавшись ревности. Однако жена, на удивление, ведет себя спокойно и надменно. Сохраняет королевскую осанку, несмотря на костыли, стойко выдерживает зрительный контакт с Полиной, заставляя ту часто моргать и отводить взгляд.

Если честно, чувствую себя в этот момент Надиной собственностью, за которую она готова выцарапать глаза каждой, кто посмеет позариться на меня.

Никогда и ни с кем ничего подобного не испытывал, но… кажется, мне это нравится. Не только всем сердцем принадлежать любимой, но и понимать, что она это знает. Доверяет мне, принимает таким, какой я есть, прощает прошлое и согласна бороться за будущее. Мне больше не так одиноко в своей безоговорочной любви. Теперь мы два психопата, одержимые друг другом.

- Егор Натанович поддался уговорам Кристины Андреевны, - внезапно сообщает Полина, словно бьет обухом по голове.

Отец казался мне человеком, самостоятельно принимающим решения, порой даже тираном, который давит на родных и близких. Но, как говорится, за каждым мужчиной стоит его женщина. В отношениях с мамой он мог проявить мягкость. Они сильно любили друг друга – этого не отнять.

- Он просто желал тебе счастья. Хотел, чтобы ты оправился после развода, забыл жену, переключился. Ему было все равно, кто оказался бы рядом с тобой, лишь бы ты принял хоть какую-то новую девушку, кроме Нади.

- Это невозможно, - резко осекаю ее.

- Я поздно это поняла…

Полина берет паузу, чтобы перевести дыхание и совладать с собой. Жестом просит нас отойти подальше от медперсонала к пустым диванчикам в зоне ожидания. Убедившись, что поблизости нет лишних ушей и глаз, продолжает тихо:

– Назар, тот конверт с документами я передала тебе по просьбе твоей матери, а не отца. Егор Натанович тогда не был в курсе, что я поехала в центр.

- Зачем? – потеряв терпение, вклинивается в беседу Надя. – Ты знала, что внутри? Видела бумаги? Ты имеешь какое-то отношение к тому, что с нами случилось? – спрашивает с нажимом."

"- Нет, понятия не имею, о чем ты, - блондинка защищается, машинально отступая к стене. - Но я слышала, как они ругались, когда Вики не было дома. Егор Натанович был очень зол на Кристину Андреевну. Очень, - подчеркивает с придыханием. - Так непривычно было слышать их перепалку, ведь он всегда с заботой относился к жене, чуть ли не пылинки с нее сдувал, а в тот день… впервые повысил голос, обвинял ее в чем-то.