Именно её поведал мне Лампа перед тем, как я ушёл. Лбы тогда увидели, как передаю деньги ему и Ольге. Следили, а потом решили устроить обычный гоп-стоп. Рыженький не выглядит бойцом или страшным соперником, а значит, как они подумали, проблем возникнуть не должно было.

Но ребята ошиблись насчёт моего пацана. Лампа очень ценит то, что имеет, и тут я его понимаю. Когда у тебя ничего нет, а потом появляется и это хотят забрать…

— Ожидайте, — бросил мне мужик из-за стойки и с моими бумагами скрылся за тяжёлой дверью.

Время растянулось, как резиновое. Я ещё дважды давал устные показания, отвечая на одни и те же вопросы, только чуть иначе сформулированные.

Мои документы снова и снова проверяли, связывались с Енисейском. Даже Лампу опросили — пацан трясся, но держался.

За это время нашли тех, кого покалечил рыженький. Под давлением СБИ те быстро запели нужную песню. Всё подтвердилось, но нас не спешили отпускать.

Только уже под самый вечер меня отвели в кабинет и притащили Лампу. Пацан выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Отправил паренька в туалет привести себя в порядок, насколько это возможно. Достал из пространственного кольца лечилку, восстановление магии и выносливость и дал ему с собой.

Через пятнадцать минут он вернулся — на его лицо уже можно было смотреть без содрогания.

— Господин… — Лампа старался не встречаться со мной взглядом. — Простите меня!

Дурак рухнул на колени и начал бить челом об пол. Из него потоком хлынули извинения и оправдания. Мои попытки поднять паренька ни к чему не привели. Пока он не выговорился и тысячу раз не попросил прощения, не успокоился.

Глянул в окно: на небе уже висела луна, заливая комнату серебристым светом, а нас по-прежнему никуда не выпускали.

Рыженький совсем достал вопросами, что произошло и почему он тут.

— Помнишь, как ты мне рассказывал про смерть своего учителя? — повернулся к Лампе, подбирая слова.

— Да, — его лицо вытянулось, а пальцы нервно теребили край разорванной рубашки.

— Как бы так помягче… — погладил подбородок, наблюдая за реакцией. — В общем, в тебе живёт душа Степана Михайловича. Когда отшибли голову и попытались украсть вещи, он занял главное место. Встал, так сказать, за руль твоего тела, — сделал паузу, давая информации впитаться.

— Он покалечил обидчиков и убил мага-аристократа. Поэтому ты тут.

— А, — только и вырвалось из парня. Его веснушки проступили ещё ярче на побледневшем лице.

— Ну а дальше за тобой-им пришла СБИ. Скрутили и кинули в камеру, — продолжил аккуратно подбирать слова. — Я, как только узнал, — сразу сюда. Дядя Стёпа хотел от тебя избавиться, но, как видишь, у него ничего не получилось. Я нашёл, чем на него надавить. Больше он твоё тело не захватит.

— А-а-а… — уже несколько звуков сорвались с губ Лампы.