— Ты что-то хотел?

Святослав как раз накидывал пиджак смокинга на плечи. Статный, породистый, красивый — для первых страниц светской хроники самое то. Мне нужно сыграть блистательную влюбленную жену, а ему — внимательного любящего мужа.

— Проходи, Ярина, — поманил меня взглядом. Я мельком осмотрелась: многое осталось по-прежнему, кроме моих вещей и общих фотографий.

Я остановилась рядом с большим зеркалом в пол. Святослав застыл сзади, завораживая своей мощной аурой. Я не могла пошевелиться. Здесь действительно не властно время: картинки нашей супружеской жизни сменялись как в калейдоскопе.

— Чего-то не хватает, — задумчиво прошелся по мне взглядом, останавливаясь на манящей ложбинке. — Может быть, этого, — и положил мне на грудь изломанный цветок. Подарок Артура. Я нахмурилась, а сердце боязливо пропустило несколько ударов. Испугалась, как тогда на свадьбе. Только сейчас Нагорный смотрел еще жестче. Ждал реакции? Ах, он же уверен, что троюродный брат — мой любовник!

— На нем кровь, — дотронулась до украшения. — Чья?"

"— Моя… — неожиданно сжал мои плечи, подбираясь к шее.

Пальцы легли на горло, а в глазах — безумие ревности. Я не двигалась. Я ждала. Сделать ничего не смогу: мой муж сильнее, не справлюсь, но мучительное любопытство толкало вперед — способен ли он усмирить демона разрушения в себе, или Святослав Нагорный больше зверь, нежели человек?

— Ты ведьма, — буквально выплюнул в мое отражение и прижался ко мне сзади, напряженным пахом упираясь в поясницу, носом утыкаясь в волосы, громко втягивая их аромат.

— Оно испорчено, — холодно улыбнулась и сорвала украшение, — и не подходит к моему образу.

Оставь себе, — засунула в нагрудный карман вместо платочка. Праздник можно считать открытым…

Я устала улыбаться сотне гостей, прибывавших к нам. Святослав стоял рядом, а его рука по-хозяйски жгла мою талию. Иногда он склонялся ко мне и целовал макушку, шею, обнаженное плечо — демонстрировал влечение на полную. Я ничего не могла сделать: прибыла пресса и постоянно фотографировала нас, гостей, дом.

— Прекрати, — шипела с улыбкой.

— Прости, не могу, играю влюбленного мужа, — на камеру коснулся моих волос и заправил их за ухо.

Я только дергала плечом и ослепительно улыбнулась очередным прокисшим сливкам нашего прогнившего общества.

Я смотрела на некоторых гостей и поражалась их «гибкости»: еще два года назад они в рот заглядывали моему отцу, а теперь с подобострастием жали руку моему мужу. Интересно, почему нет его родителей? Я не спрошу, а Святослав, естественно, не объяснит сам.

— Слышала, ты в деревне отдыхала, — стоило на мгновение оказаться одной, и ко мне тут же подошла блондинистая гадина Снежана.