На кладбище собралось полгорода: торжественная процессия доставила гроб к месту захоронения, траурный марш настырно давил на виски и… Никто не плакал. Кроме, пожалуй, моей экономки. Дед лично нанимал ее в горничные еще молодой женщиной. Работать в семье Нагорных не зазорно, а жалование больше, чем в пятизвездочной гостинице. Он дал ей, беженке из Абхазии, кров, дом, работу, и я точно знал, что это не за интимные услуги, потому что дед до безумия, буквально одержимо любил жену, первую и единственную, ушедшую раньше него, но не утратившую своего влияния на мужа даже за кромкой бытия.

Я первый отделился от «убитых» горем скорбящих: положил две одинокие розы и бросил горсть земли на крышку гроба. Наблюдать за процессом не стал, отошел к деревьям и закурил.

Выхватил взглядом Снежану и обошел старый дуб, расслабленно опираясь о ствол. Она оглядывалась, видимо, меня искала, а я очень не хотел, чтобы меня нашли. Мы были любовниками непродолжительное время: встречались несколько раз после моего неофициального разрыва с женой. Снежана не была у меня единственной и знала об этом. Но на правах дочери одного из наших партнеров и выгодной партии страстно захотела замуж. Ей двадцать пять, и она вообразила, что просто обязана подарить мне наследника. Я прекратил с ней спать сразу же, но она не оставляла попыток изменить мое решение.

— Святослав Игоревич, примите мои искренние соболезнования, — папочка Кириллов пожаловал.

— Благодарю, Савелий Леонидович, — пожал ему руку. Со скорбных тем быстро перешли на дела рабочие. Тут и Мирослав подтянулся.

— У нас прекрасное партнерство, — продолжал Кириллов. — Я не прочь породниться семьями, — хитро ожидал от меня ответа. Давить на меня не просто бесполезно, а даже опасно, а вот заигрыванием прощупать почву можно.

— Я женат, — ответил без тени улыбки. Да, я давно снял кольцо. Жену не видел два года. И точно знал, что она настойчиво пыталась развестись со мной, но я помнил все, и свое обещание не давать ей свободы. Артур тоже лапу сосал гордым московским голубем.

Я не искал Ярину. Понятия не имел, куда она убежала, но в Петербурге ее точно не было. Я даже не знал, сохранила ли она беременность. Если да, то она уже больше года мама. Я проверял свое семейное положение: никаких детей на меня не записано, но по закону ее нагулыш так же, как и она, принадлежал мне на правах мужа. А отчество у него какое? Артурович?

— Ты долго будешь так? — спросил Мир после ухода Кириллова. — Тебе дети нужны.

Я только хмыкнул и похлопал брата по плечу.

— Я серьезно, Свят. Ты для кого работаешь столько? Деньги для кого зарабатываешь? Тебе нужна семья: жена нормальная, дети. Как бы это банально ни звучало, но наследник нужен. Дом построил…

— Купил, — поправил с иронией. Мирослав махнул рукой.