Для Ульяны можно и без отдельного места, но я хотела комфортного перелета, чтобы рядом не сидел чужой человек. Дочку возьму с собой, это мое решение, и Святославу придется с ним смириться! У него здесь много дел и вопросов, которые нужно решать: пусть занимается, не отвлекаясь на отцовство.

— Что происходит? — вечером он по приезде сразу поднялся в мою спальню. Я собирала чемодан. — Я перезванивал, ты не отвечала.

— Бабушка звонила, — отозвалась, продолжая монотонно складывать вещи, — у дедушки инсульт. Мы с Ульяной летим в Новосибирск.

— Мне очень жаль, Яри. Мы полетим вместе. Только дай мне пару дней закрыть несколько неотложных вопросов.

— Я приезжала к тебе в офис, — я ведь обещала говорить все, — слышала ваш разговор с Дианой…

— Ярина…

— Свят, решай свои вопросы, а мы с Улей будем решать свои.

Он громко клацнул челюстью и сжал мои плечи.

— У меня с ней было один раз много лет назад. Девчонка в клубе привязалась, ничего серьезного. Я даже не знал ее имени.

— Здесь всегда будет так, Свят… Всегда… — повернулась к нему. — Отпусти нас. Если ты действительно любишь и веришь, то отпустишь. А дальше… Реши сам, что тебе дороже…

Глава 28

Глава 28

Святослав

Я смотрел на эту голую идиотку и пытался подавить рвотный позыв. Откуда она такая шальная?! Реально шалая какая-то! Сколько лет прошло с той бесшабашной вечеринки в клубе? Лет тринадцать, а может и больше. Я только из Лондона вернулся: с парнями отмечали, пили, отрывались. Девчонок было много: жопами крутили, сиськи выпячивали, одна просто в открытую предлагала себя. Я напился и трахнул девчонку. Удивлен был, что девственницей оказалась с таким-то поведением, а вот когда она заявила, что теперь я должен на ней жениться, потому что она Диана Савицкая, то стало не до смеха. Ненависть к этой семейке давно точила душу, а Диана казалась ушлой, несмотря на физическую невинность. Это оттолкнуло даже больше, чем ее фамилия.

Я ее послал и больше не встречался тет-а-тет ни разу, но все время на ее кошачий взгляд натыкался. Тогда не понимал, что такое одержимость чувством к другому человеку. Потом случилась Ярина Савицкая… Помню, как смотрел на нее, игравшую на скрипке, и чувствовал женскую волнующую энергию, какую-то природную чистоту. И красота, да: такая невероятная, что дух захватывало. Нет, я не влюбился с первого взгляда, но чем больше встречался с ней, тем стремительнее пропадал. В церкви Ярина уже текла по моим венам, горела на коже, дышала прямо в сердце. А одержимая Диана… Мне было не жаль ее: это ее голова и ее нужно лечить.

— Если папочка не хочет, чтобы все узнали о его грехе, то сделает все что я скажу.

— Это мерзко, — скривился, вспоминая историю своей семьи. Савицкий ведь с пеленок растил ее. А она? Неужели не понимала, насколько это аморально.