Я стала листать статью, и когда натыкалась на снимки, на которых, слава всем святым, самое пикантное было размыто, к горлу стало подступать что-то вроде тошноты, смешанной с потребностью смеяться.

Нет, даже не так — ржать. Причём нервно.

— Понимаешь? Вот зачем Карташов так настаивал на том, чтобы вы поженились!

Обличительно указав на телефон, мама вскочила и заходила по моей спальне.

— Интересно, кто это добыл и выложил? Уж не Дима ли твой?

Упоминание Швецова прошлось по нервам острой бритвой. Даже если это и был он, я об этом вряд ли бы узнала, ибо муж так и предпочитал держаться от меня на расстоянии.

— Мне всё равно, — передёрнула я плечами, читая дальше.

Моё имя в статье тоже упоминалось. Здесь я была и «бедной девочкой» и «невестой, которую обманули». И бог весть кем ещё. Да уж, похоже, решение улететь в Италию было принято весьма вовремя.

— Ужас какой, — отложив телефон, я закрыла лицо руками и рассмеялась.

Ведь знала, что для Карташова я — всего лишь пешка. Но, как оказалось, всё было куда более прозаично. Его жена должна была стать ширмой в тех извращениях, которые нравились Кириллу. Молоденькие мальчики, подумать только!

— Там ещё перечисляются те, кто был в его так называемом «клубе», — хмыкнула мама, забрав у меня телефон.

— И имена самые громкие, — вздохнула я и обхватила себя руками.

Теперь скорый отлёт рисовался мне едва ли не спасением. Может, мама права и стоит задержаться в Италии подольше?

— Ладно, я пойду умоюсь и начну собираться, — сказала, вылезая из постели.

— Так рано же ещё, — удивилась мама, взглянув на часы.

— Посижу в ресторанчике в зоне вылета. Хочется пройти все проверки, сесть возле гейта и ждать…

Я пожала плечами, мама посмотрела на меня с сожалением, ну и той же загадочностью, которую я уже лицезрела. Но не успела я ничего сказать, как она буквально выпорхнула из комнаты, сказав:

— Пойду приготовлю завтрак посытнее. Жду тебя на кухне.

И я, взяв полотенце, поплелась в ванную.

***Только когда устроилась в удобном кресле бизнес-класса, почувствовала себя свободнее. Это ощущение тесно граничило с сожалением, но последнее чувство я от себя усиленно гнала. Я больше не могла позволить себе нервничать — на это у меня просто не было сил.

Уставившись к окно, я принялась ждать, когда стюардессы выдадут стандартный инструктаж. Рядом кто-то клал ручную кладь на багажную полку — по правде говоря, дела до других пассажиров мне не было. Ровно до тех пор, пока рядом не раздался знакомый до боли голос:

— Далеко собралась?

Сердце моё забилось так быстро, что я начала задыхаться. Перевела взгляд на мужчину, что устроился в соседнем кресле и хмыкнула:

— Не отчитываюсь перед теми, кто в этом не нуждается.