Думай, что сказать ей и как, чтобы не напугать еще больше. Такие будут умирать и побоятся жаловаться. Вы хотите, чтобы однажды девочки нашли умирающую служанку, которая не нашла смелости сообщить о своих проблемах?"

"— Имма! Девушки приехали из столицы не для того, чтобы им отказали с порога. Вы представляете, какая у меня будет репутация в агентстве трудоустройства? Мало того что гувернантки отказываются ко мне идти, теперь еще и с горничными создадим проблему…

— Может, агентству стоит посерьезнее относиться к своим обязанностям, а не присылать заведомо провальных кандидатов? — возмутилась я.

— Имма, я не буду ежедневно выписывать из столицы горничных. Делайте что хотите, но одна из них должна быть сегодня принята! — рявкнул граф и ушел прочь в раздражении.

«Нет, вы видели?! Взял бы и принял тогда. Одна вон как этого желала, — фыркала я, пока шла к кабинету. — Ну ладно, хочет он продлить чьи-то мучения, сделаем, мне-то что…»

Глава 34

СОБЕСЕДОВАНИЕ

Я вошла в кабинет. На мне скрестились четыре пары глаз.

— Спасибо, Ливия, вы можете идти, — отпустила я экономку, которая ждала моего разрешения.

Когда дверь за ней закрылась, девушка, что побойчее, прямо спросила:

— Вы ведь гувернантка? Почему вы, а не экономка нанимаете горничную?

— Потому что я выполняю некоторые секретарские функции у графа Мармелайда.

Долгое время до этого я работала секретарем.

— Понятно. А я долгое время работала горничной. У меня очень хорошие рекомендации. Взгляните, — протянула мне бумаги девушка.

Я пролистала, делая вид, что внимательно изучаю. Ну хочет граф, чтобы я поиграла в конкурс горничных, поиграю.

— Да, хорошие, — отдала я обратно бумаги, пока девушка бойко вещала о своем опыте, превознося себя до небес.

Скромностью она не страдала.

— Знаете, с таким опытом и характером я бы вам посоветовала претендовать уже на должность экономки, — улыбнулась я. — Мы в экономке не нуждаемся. Так что прошу прощения, вы нам не подходите, желаю вам удачи в соисканиях.

Девушка ошарашенно хлопала глазами, не зная, как реагировать. С одной стороны, ей польстило про экономку, и она задумалась над моими словами. С другой, ей отказали.

Она вскочила, нервно взмахнула юбкой и выбежала из кабинета. Я обратилась ко второй, той, что шла под грифом «неряха».

Та заунывно начала песню о свой трудной жизни с младых лет. Какая у нее бедная семья, как ей тяжело и впроголодь жилось, как все трудно доставалось. В общем, давила на жалость. Которую я в себе давно тщательно выдавливала по капле. Так что ее рассказ меня не тронул. Какие бы тяжелые обстоятельства у нее ни были, они не оправдывали ее неряшливый вид и будущую работу спустя рукава.

— Есть что-то, что вы делаете хорошо? — спросила я в перерыве между ее нытьем и жалобами.