Я хотела, чтобы было лучше для всех. Но я ошиблась. Взрослые тоже ошибаются. И я очень жалею, что сразу не дала согласие на предложение графа. Тогда ничего бы этого не случилось… — Я сглотнула. — Ты бы не заболела и не оказалась в лечебнице. Я так испугалась за тебя, Мири, — призналась я, потянувшись к девочке и обняв ее. — Никогда так не делай, пожалуйста. Не надо причинять себе вред, когда ты обижаешься на других. Ты должна думать о себе и о тех, кто тебя любит. О папе, о сестрах.

Мирелла была натянута как струна, но хотя бы не вырывалась и моих рук. Что я посчитала маленькой победой.

Потом она отстранилась, отвернулась, легла на бочок и затаилась. Я видела, как она смахивает слезки ладошкой, и мне безумно хотелось обнять эту упрямую и гордую девочку, но я понимала, что мне надо запастись терпением.

— Мирелла, а скажи, как вам удалось уговорить привидение проникнуть в комнату к мэлл Бронтазавре и напугать ее? — спросила я.

— Да какое привидение? Не было его.

— А тетушка Бронтазавра уверяет, что было. После этой ночи она и сбежала отсюда.

— Это было ненастоящее привидение.

— Точно? А я ей поверила, — испуганно призналась я.

— Ты глупая, — сказала свою любимую фразу Мирелла, но напряженно вздернутые плечики расслабились, Мирелла подложила ладошку под щечку и зевнула.

— То есть вы так подшутили над ней? А ты расскажешь как?

— Не расскажу, — зловредно ответила та.

— Жаль. Ну ладно. Пока ты спишь, я буду думать, как вы это провернули. Может, догадаюсь.

— Не догадаешься, — довольно улыбнулась Мири. — И я знаю, зачем ты говоришь глупости.

— Я? И зачем же? — возмутилась я.

— Чтобы насмешить. Но мне не смешно, — сказала она тем тоном, когда хотят задеть побольнее.

— Да, я не умею шутить. От моих шуток никто не смеется. Вот, например, разве смешная шутка? Пчела ужалила черепаху в нос. Черепаха думает: ну вот, теперь на улице ночевать придется.

Плечики Мири вздрогнули, ручки потянулись ко рту прикрыть хихиканье.

— Вот и я говорю, не смешная. Не дано шутить, так и не стоит. Расскажу, что видела своими глазами утром в столовой. Вилки объявили войну ложкам! Маршировали, нападали и прятались друг от друга в супнице. Старая сковородка на кухне рассказала мне, что причина конфликта в кухарке: ложки она начистила вручную, а потом устала.

И вилки положила в очищающий раствор. Они обиделись. Это без шуток! — самоуверенно заявила я под тихое хихиканье девочки. — Так что спи, Мири, под звуки боя ложек с вилками.

— Зови меня Элли, — сладко зевнув, сказала та и вскоре так же сладко засопела.

Элли так Элли. Значит, пришла пора звать девочек одними для всех именами.

После того как Элли проснулась, к ней прибежала Памела, и мы вместе принялись развлекать болящую.