Когда я зашла в дом, меня оставили в холле в ожидании приглашения к графине, этот сморчок заприметил меня через раскрытые двери и решил развлечься.

— О, гляньте-ка, какая цыпочка к нам пожаловала. А я только что думал отправиться на поиски. Но все решилось как по волшебству. Мои желания исполняются сами, и так будет всегда. Смотрите, друзья, и учитесь.

Раздался веселый дружный смех.

— Подойди, не бойся, мы тебя не обидим, — велел он мне.

Мне следовало развернуться и сразу уйти, но я столько лет жила среди этого общества и не привыкла к такому обращению. Я была уверена, что это ничтожество не посмеет мне что-либо сделать. И просто проигнорировала его.

Его мое поведение задело. Он вскочил и очень быстро оказался около меня, преградив выход. Я уже не могла покинуть помещение, не вступив с ним в драку.

— Какая красавица, боги услышали мою молитву, сегодня нас ждет хорошее развлечение. Бедняжка так строга и серьезна. Гляньте, как она на меня смотрит. Сейчас испепелит взглядом, — обратился он к друзьям, которые потянулись в холл вслед за своим предводителем.

И тут в этой толпе я сначала почувствовала, а потом увидела его. Возмужавший, атлетичный, голубоглазый и белокурый, словно статуя бога, он стал еще прекраснее, чем я его помнила.

— Имма? — воскликнул Лерой.

Он подошел ко мне, жадно разглядывая во все глаза.

— Остынь, Морис. Иди прохладись, — властно сказал он племяннику графини.

Тот недовольно посмотрел на Лероя, но спорить не стал, махнул рукой и нетрезвой походкой направился в гостиную. Остальные под грозным взглядом Лероя последовали за ним, оставив нас одних.

Тут же возник лакей:

— Графиня Рамундис ждет вас в кабинете, мэлл, — пригласил он меня.

— Скажите графине, что я прошу прощения, но я вспомнила, что у меня есть неотложные дела, и вообще, уже нашла другую работу, — отчеканила я.

Развернулась и поспешила на выход, благо мне никто уже не препятствовал.

— Имма, постой! Куда же ты? — помчался Лерой за мной, выбежав на февральский мороз раздетым.

— Вернись, простудишься, — процедила я, стремясь прибавить шаг и уйти от Лероя.

— Не простужусь, меня магия согревает. Прости… — спохватился он. — Имма, пожалуйста, давай поговорим. Мы ведь так давно не виделись…

Я встала, повернулась к нему и спросила, едва сдерживая клокотавший гнев:

— О чем? О чем нам говорить, Лерой?

Он сглотнул, пораженный ярой ненавистью в моих глазах.

— Обо всем. Имма, мы должны выяснить отношения…

— Отношения? Какие? Как можно обсуждать то, чего нет?

— Имма, пожалуйста… Я люблю тебя, Имма.

И тут я не выдержала, развернулась и ударила его по щеке, вложив в этот удар всю мою боль, все разочарование, весь гнев, который я испытывала, но который до сих пор некуда было выплеснуть.

Лерой не стал защищаться.

— Я заслужил это.