Я накрутила себя этими мыслями до взвинченного состояния, так что, когда пришла к графу в кабинет, на его вопрос:

— Какие у вас планы на день, Имма? — резко и дерзко ответила:

— Вас они не касаются, граф. До возвращения Надины из школы я свободна и не обязана перед вами отчитываться за каждую проведенную минуту. А то вы посчитаете, что я тоже занимаюсь не прямыми обязанностями, и выгоните.

— Что за бред, Имма? — нахмурился граф.

Он как-то резко оказался около меня, нависнув своей огромной фигурой и заняв все пространство вокруг, что мне стало тесно дышать. Грудь взволнованно заходила ходуном, и я отдала ей мысленный приказ присмиреть и не выдавать моего волнения.

— Это из-за Пипетты? Вы считаете, я не прав? И должен был позволить ей все те вольности, которыми она меня щедро одаривала?

— А разве вы не дали ей для этого повода своей благосклонностью? — возмутилась я.

— Я?! — изумился граф. — Что она вам наговорила? Похоже, я зря повелся на ее жалобы и отвалил трехмесячное жалованье.

— У вас с ней было что-то? Она намекнула на это, сказав, что вы выставили ее, потому что она вам надоела.

— Вот дэврова[4] девка! — не удержался от ругательства граф. — Имма, я здоровый мужчина и имею интрижки с женщинами. Но не с теми, кто на меня работает и от меня зависит. Это все равно что пользоваться положением.

— Да?! А разве не вы предлагали мне с вами интрижку? «Совместим приятное с полезным», — передразнила я его.

— Из каждого правила есть исключения, — усмехнулся граф, подвинулся поближе, закрыв мне весь белый свет так, что я видела только потемневшие, почти фиолетовые глаза, в которых что-то загадочно мерцало и затягивало в свой водоворот желаний.

— Я пойду, — пискнула я и прошмыгнула в просвет под графским локтем.

— Беги, Имма, беги, пока можешь, — насмешливо донеслось мне вслед.

Глава 26

КРУШЕНИЕ ПЛАНОВ

И я побежала. И бежала, пока не очнулась на лекции под монотонный голос какого-то ученого, вещающего со сцены о проблеме свободы магии в экзистенциализме. Я заозиралась в поисках нужного мне человека. И обрадовалась: профессор Бэконатти был здесь и хмурил брови, слушая своего коллегу. Под конец его выступления Бэконатти не выдержал, раскритиковал выступающего в пух и прах, завязалась горячая словесная баталия, и раздраженный профессор покинул аудиторию.

Я побежала за ним. Не лучшее, конечно, время, судя по его настроению, но когда мне еще представится шанс?

— Профессор Бэконатти, профессор Бэконатти! — позвала я его.

Мы уже были на улице перед входом в здание. Он наконец обернулся и посверлил меня суровым взглядом.

— Что, милочка? — недружелюбно откликнулся он.

— Позвольте представиться, я Имма Лимманн, я много раз оставляла вам записки и просила со мной связаться.

— И что? — пожал он плечами.