Он присел напротив меня и полоснул взглядом. Под которым сердце ухнуло вниз, а потом подпрыгнуло куда-то вверх, вероятно, прямо в горло, иначе почему мне потребовалось сглотнуть какой-то вставший поперек горла ком?

— Как прошло первое утро с моими дочерями? — поинтересовался граф.

Я в красках рассказала, посмеиваясь над Камиллой.

— Мне с ней поговорить? — устало вздохнул граф.

— Накричать, вы имеете в виду? — уточнила я. — Нет, конечно, какой смысл? Я должна завоевать ее уважение сама. Ну, или не завоевать. Угрозами этого не добьешься.

Слуги заканчивали свой завтрак и расходились по делам. Лишь одна Пипетта опять вилась рядом с графом.

— Пипетта, через десять минут зайдите ко мне за расчетом. Вы больше у меня не работаете.

Лицо горничной вытянулось.

— Почему, мэллорд? Что я сделала не так?

— Я нанимал вас убираться по дому, а не смахивать с меня пыль, словно я статуя, требующая ежеминутной чистки, — холодно отчеканил граф. — Если вы не понимаете, в чем именно состоят ваши обязанности и что такое субординация, вам эта работа не подходит.

— Простите, мэллорд. Я больше так не буду, я исправлюсь, — заныла Пипетта.

— Я предупреждал вас еще совсем недавно. Но вы меня не услышали.

— Куда я пойду? Мне некуда идти. Мои старенькие родители останутся без поддержки… — заголосила Пипетта, давя на жалость."

"— Мы говорили об этом не раз, но почему-то я остаюсь неуслышанным, — встал граф в раздражении и покинул кухню, не допив кофе. — Вас, Имма, я жду в кабинете через пятнадцать минут, чтобы обсудить планы на сегодня.

Я посмотрела ему вслед, вздохнула и тоже стала собираться. Пока я переносила посуду в мойку, Пипетта рыдала, а те, кто еще оставался на кухне, сочувственно вздыхали. Но особого утешения я не заметила. Ливия вообще вела себя отстраненно-холодно. Женуария проворчала:

— Говорили тебе, не надейся ни на что, дуреха, где граф, а где ты. Работала бы, исполняла свои обязанности, глядишь, и встала бы на ноги, человека хорошего нашла бы, поженились бы да деток родили. А вас все в графские покои тянет, никакой чести нет, стыдоба.

— Умойся и приведи себя в порядок. Граф ждать не любит. Если надавишь на жалость, сможешь рассчитывать на то, что выплатит все месячное пособие, — вздохнула Ливия. — Иди! — прогнала она горничную.

Та прошла мимо меня и больно задела плечом, зло зыркнув из-под опущенных ресниц.

— Не думай, что у тебя получится, — зашипела она в мою сторону. — Выкинет, как меня, когда надоешь.

Что значит «когда надоешь»? То есть между ними что-то было? Тогда граф поступает подло, увольняя девушку, потому что сам дал повод ей так вести себя.