Антуан решил, что это не Ракшана. Но тогда кто? Когда вернулся Бэконатти и сообщил добытую информацию, пазл сложился. Оставался только вопрос, что делать дальше?

Профессор настаивал, что Руфару надо поймать с поличным. На данный момент предъявить ей было нечего, а допустить, чтобы она снова вышла сухой из воды, нельзя. Иметь под боком и рядом с детьми опасную сумасшедшую Антуану совсем не хотелось, будь она им даже теткой. Да еще из-за нее он потерял меня. Бэконатти убеждал, что мне будет безопасней находиться от них подальше. И граф разрывался между долгом присматривать за Руфарой и нежеланием отпускать меня.

Но главным аргументом в пользу профессорского плана стала новость о сестре-двойняшке Памелы. Слова Бэконатти о сохранившемся между близнецами даре как объяснение того, что случилось с Пэм, еще тогда засели в мозгу графа. Он вспоминал тот день родов и понимал, что возможностей украсть второго ребенка из дома, если задаться такой целью, было предостаточно. Он не присутствовал неотлучно рядом с женой, а много раз покидал покои, и не находился рядом именно при самом процессе родов — только во время схваток. А потом ему всучили сверток с ребенком и быстро прогнали под предлогом усталости матери. Но зачем? Для чего? И кому это понадобилось?

Когда же мы узнали про сестру-близнеца Ракшаны, картина начала вырисовываться. И стало понятно, почему Ракшана обратилась именно к дару Памелы. Потому что она сама, как имеющая сестру-близнеца, знала, что магия у девочки останется. Для чего ей был нужен дар? По нашим предположениям, для того чтобы защититься от Руфары. Именно тогда у них пошли серьезные конфликты, и Ракшана стала бояться действий со стороны сестры. И не напрасно. К сожалению, дар Памелы ей не помог. Ракшана погибла. А дар вернулся ко второй девочке, Кирабе, а ее дар маскировки полностью отошел к Памеле. Но поскольку у Руфары с девочкой не было доверительных отношений, она об этом не узнала. Кираба вообще оказалась очень скрытной девочкой.

Теперь графу оставалось найти свою дочь. И тут он уповал на магические поиски. Но Руфара не зря провела почти пятнадцать лет рядом с магом-гением, она много чему у него научилась. С ее извращенным умом и манерой мыслить она была сильным магом, и магический поисковик по крови не помог выйти на след девочки. Хотя он подтвердил, что да, близкий по крови родственник Пэм существует и он жив.

Оставалась одна зацепка: что магия Пэм посчитает дар второй девочки своим, и, когда она будет рядом, пойдет процесс «узнавания», про который мне говорил профессор — начнется чесотка и желание броситься на поиски своего дара. Поэтому граф и затеял поездку по стране с Руфарой-Ракшаной, в надежде, что она захочет остановиться там, где содержится дочь, чтобы повидаться с ней.