Делается это регулярно в одно и то же время, и каждую неделю служащий Скотланд-ярда протокольно сухо рассказывает зрителям о крупных кражах, приметах возможных преступников, показывает их фотографии или словесные портреты, сообщает об исчезновении того или иного человека и обращается с просьбой позвонить по телефону в ближайшее полицейское отделение, если кто-либо располагает сведениями об упомянутых в передачах лицах. Будучи уверенным, что сказанное в эти четыре минуты тебя не касается, слушаешь эти объявления, что называется, в пол-уха и почти тотчас же забываешь о них.

Но в тот раз диктор-полицейский сообщил о том, что пропал мальчик четырех лет в одном из южных районов Лондона. Последний раз родители видели, как он катался на своем трехколесном велосипеде у себя во дворике. Это было в пять часов вечера. В шесть мать хватилась его. Но парнишки нигде не было. Она сообщила в полицию. Его искали, но до сих пор - было начало двенадцатого - не нашли. На экране появилась симпатичная белокурая веселая мордашка, а диктор бесстрастным голосом заключил объявление стандартной фразой: «Всех, кто располагает сведениями, просим…»"

"Наутро знакомая фотография появилась в газетах.

Через несколько часов лондонские вечерние газеты снова опубликовали ее вместе с отчетами о безуспешных поисках. В воскресенье вечером из передач телевидения я узнал, что мальчишку нашли. Утром того дня по адресу, указанному газетами, съехались из соседних районов три с лишним тысячи человек, чтобы прочесать все вокруг и найти пропавшего. Полиция помогла им распределиться так, чтобы не оставить без внимания ни единого квадратного ярда, а сами полицейские с помощью вызванных водолазов прощупывали старый каналец неподалеку, который казался им наиболее вероятным концом маленького велосипедиста. Но нашла беглеца женщина в одном из сарайчиков, в старом забытом владельцем сундуке. Открыть крышку мальчишка сумел и влез туда. Но она захлопнулась, и навесная петля заперла его там. День-другой, и он умер бы там от голода.

Когда ушли с экрана отснятые операторами кадры поиска и счастливое заплаканное лицо матери сменил другой эпизод, мы переглянулись с женой: вот тебе и англичане…

А еще как-то через неделю жена вернулась с «шопинга», то есть с «прогулки» по магазинам, без пуговиц на пальто: садилась на автобус в час «пик».

«Знаешь что, твои англичане умеют толкаться и лезть без очереди не хуже других». «Не может быть, - говорю, глядя на оборванные нитки. - Сам видел, как терпеливо в очереди стоят». «Очередь, - отвечает, - только в хвосте. А в начале толпа, толкотня и давка». «Тогда все правильно - люди как люди».

Со временем англичане для меня начинали обретать плоть и душу.