Менее мрачными, что ли. Или так казалось потому, что день был солнечным, жарким. Впрочем, воняло это болото не лучше российских. Крестьяне по дороге ездили всего раз в год — осенью на ярмарку, чтобы продать часть урожая и приплода и купить то, что не могли произвести сами.

Я расположился на острове — невысоком холме, поросшем осинами и кустарником, слева от старой гати длинной метров двести, настланной из бревен, камней и земли. Как сказал крестьянин, у которого я ночевал, это самый сложный участок дороги. Миновав гать, можно считать, что добрался до деревни. Обычно гать частично разбирали, чтобы чужие не могли попасть по суше в деревню. Бригантов это не остановило. Они же заставили крестьян отремонтировать дорогу. Ходили по ней на промысел в сторону Арля. Должны были вернуться сегодня или завтра. Если вообще вернуться, о чем, как догадываюсь, тайно молились крестьяне. Я занял позицию в кустах на краю острова. Отсюда вся гать была, как на ладони.

Бриганты появились после полудня. Впереди ехал на сивом жеребце плечистый мужчина с короткими волосами и длинной, библейской бородой. Волосы такие черные, будто их подкрашивали, что в эту эпоху маловероятно. Мятая, желтовато-белая, полотняная рубаха была подпоясана широким коричневым кожаным ремнем, на котором слева висел нож, а справа, судя по ножнам, — короткий и широкий меч. На ногах были скатанные до середины голени, красные чулки, и короткие башмаки с длинными острыми носаками и железными шпорами в виде восьмизвездочных колесиков. Шлем висел на передней луке высокого седла. Он был похож на простой мотоциклетный. Венецианцы называли такие черепниками. Бригандина лежала на лошади перед седлом. Сзади к седлу были прикреплены арбалет с деревянным луком и два кожаных мешка с болтами наконечниками вверх. Спереди грудь коня прикрывал пейтраль — кожаная броня, к которой в центре была приклепана овальная стальная пластина, отражающая солнечный свет. За конем шел молодой парень лет семнадцати, худой, но жилистый, одетый в рубаху навыпуск и босой. Он вел на поводу темно-серого мула, нагруженного двумя мешками, поверх которых были привязаны что-то типа стеганки, шлем, арбалет, мешок с болтами и меч такой же формы, что у всадника. Остальные одиннадцать человек тоже поснимали доспехи и шлемы, но несли их сами. Все были вооружены арбалетами с деревянными луками и короткими мечами."

"Я подпустил Жана Клинка метров на пятьдесят. Выпустил две стрелы, одну за другой. Первая попала в грудь, вторая — в лицо, которое командир бригантов повернул в мою сторону, уловив полет стрелы, но не успев уклониться.