Что происходит? О чем они говорят? Почему он задает ему вопросы, этот знаменитый неулыбающийся усталый мужик? Зачем Потапов сказал Брезасу, что он классный хирург?

— А диссертации какие-нибудь? Защищал?

— Одну защитил, — признался Сидорин, как будто в чем-то постыдном, — кандидатскую. Совсем недавно. Долго не мог защититься, — добавил он, вдруг устыдившись своего заискивающего тона.

Он ничего у них не просит. Жизнь сложилась так, что эти двое — знаменитости и вершители судеб народных, а он — никто. Ну и наплевать. Это только его проблемы.

Посторонним вход воспрещен.

— Почему не мог, — спросил Андрей Брезас язвительно, — злопыхатели, как у каждого большого таланта?

— Я не большой талант, — ответил Сидорин, распаляясь, — я обыкновенный практикующий врач. Хороший врач. Защититься не мог, потому что времени не было. У меня семья и три работы."

"Министр залпом допил воду из стакана. Потапов улыбался. Сидорин злился.

— Пьешь?

— Что?!

— Водку пьешь?

— Конечно.

— Много?

— Бутылку в день. Если больше, работаю плохо, поэтому от второй стараюсь воздерживаться. Но не всегда получается.

— Андрей, — вмешался Потапов, — у него еще со школы аллергия на алкоголь. Мы однажды пивом из бочки угостились. Все ничего, а его потом в “Скорой помощи” откачивали три дня. Целая история была, на весь район. Он тогда чуть концы не отдал. Это мы сейчас его разозлили, он и выпендривается.

— Я его разозлил, — поправил Брезас, — но это хорошо. Злиться тоже надо уметь. Правильно я говорю?

— Что? — глупо спросил Сидорин.

Брезас усмехнулся.

— Вместо трех ваших работ я предлагаю вам одну, — сказал он Сидорину почему-то на “вы”, — мне нужен главврач в Центроспас. Знаете такое слово?

— Знаю, — пробормотал тот. Он вдруг весь взмок, как во время длинной и трудной операции.

— Работа тяжелая, нервная, добрые мне на ней не нужны. Дай бог злому справиться. Командировки, катастрофы, кровь, трупы, тупоумные местные начальники, постоянные проблемы, ответственности — выше крыши, — он перечислял и странным образом не загибал, а открывал пальцы, желтые от курева и мозолей. Сидорин не мог отвести от них взгляд.

— Базируемся мы в Москве, Жуковском и Ногинске. Машина есть?

Сидорин отрицательно покачал головой.

— Значит, дадим машину. На первых порах водителя тоже дам, а потом научишься сам. Да там и учиться нечего, у нас все джипы — автоматы, и гаишники везде свои. Освоишь. Персонал опытный, у половины за плечами Афган и Чечня. Если согласен, поедем прямо сейчас, пока я в Москве. Если тебе надо думать, тогда звони. Только думай быстрее, у нас на все про все дня три. Ну как?

Сидорин молчал.

Потапов и Брезас смотрели на него и молчали тоже.

— А моя работа? — спросил он хрипло.