Оставлю в том месте, которое вам самим нравится, или попробую отправить домой. Пока же вы можете заниматься тем, что вам нравится, когда нравится и есть время. Согласны?

— Вы. Очень щедры. Хозяин Ник, — не слишком смело ответили либлины.

— Вот и договорились. Расскажите, что вы умеете?

— Мы. Каменные. Либлины, — явно не понимая вопроса спросила троица.

— Ага, можем копать, можем не копать, можем других заставить копать. Верно? — грустно усмехнулся я. — Я совсем ничего о вас не знаю. Даже собственную возможность обрастать камнем получил чуть меньше, чем пару часов назад.

Так что расскажите подробнее, что вы можете, умеете, что вам можно доверить, а куда лучше не посылать, чтобы лишний раз не рисковать вашими жизнями.

— Нашими. Жизнями. Хозяин Ник? — переглянулась троица. — Вы. Разве. Не маг?

— Неа. Всю жизнь прожил совершенно без магии. О ней только читал до недавнего времени. И, если честно, с удовольствием бы никогда не пересекался.

— Наша. Жизнь. Ваша… Мы. Внутри. Вас… — сказали либлины, показав на те участки, куда переместились их осколки. — Пока. Живы вы. Мы тоже.

— О боги, вы так будете месяц все обсуждать! — не выдержав, сказала Веста.

— Если до тебя еще не дошло, я поместила осколки их сущностей, смешав с элементом камня, ставшего частью твоего тела. Эти их тела не настоящие. Они временные. Даже если их полностью разрушат, ты сможешь создать копию почти мгновенно. Они свирепые бессмертные бойцы, которых не жалко посылать в бой раз за разом.

— А еще художники и скульпторы, которые пытаются самовыражаться через искусство. Это, знаешь ли, не просто признак интеллекта, а одна из его высших форм. А учитывая, что они еще и магией владеют… в общем, не недооценивай их.

Ты тоже в моем теле живешь, так что теперь?

— Да как… да как ты смеешь сравнивать меня с ними?! Я верховная форма древней магии огня, сроднившаяся со стихией, а это лишь… лишь… вот же… хорошо. Допустим, они тоже порождения первостихии, но я разумна. Всегда была.

— У нас по этому поводу имеется некое несогласие сторон. Созданный разум может считаться личностью, если в состоянии создать картину, музыку, книгу, приготовить авторское вкусное блюдо? При том, что из большинства даже крошечного рассказа не вытянуть. Но наш искусственный интеллект не хочет творить, хоть и умеет.

Он делает, что прикажут. Здесь же совсем другая ситуация, они хотят!

— А я хочу отомстить! — в гневе прошептала Веста, с каждым словом из ее рта вырывались языки пламени. — Твой подход лишь мешает нам двигаться вперед! Тебе не дорога твоя сестра? Не хочешь ее вернуть?

— Очень хочу. Но неужели ты думаешь, что рабы прикладывают все силы для победы господина? Нет. Наоборот, они будут выполнять приказы как можно хуже, но так, чтобы их не наказали и не убили.