На будущий год не будете валяться на земле.

— А как с отходниками из колефтивов?

— На общих основаниях…

Гурьян хотел вырваться из круга к уединившимся китайцам. (Там увязывали ручные повозки и сторожко озирались на директора.) Но рабочий, с рябым, заросшим рыжей бородой лицом, незаметно кивнул и сказал полушепотом:

— Золотишко увозят.

— Как?

— Так… Хитро увозят, — рябой лукаво прищурил глаза. — Я ночесь подсмотрел, как этот Вын мудровал с веревками. Ты пощупай-ка его, товарищ директор. Вын у них закоперщиком и с Алданцем снюхался.

Между тем китайцы увязывали последний возок.

Первые уже тронулись вниз по берегу, к дороге, ведущей на станцию. Китайцы шипели друг на друга, косили узкими глазами на сезонников, на подошедшего Бутова. Один из них крикнул, когда шахтер ухватил рукой за обшитую холстом веревку.

— Чиво твоя надо?

Нил нащупал до вздутого места и вынул из кармана нож.

— Стой, хунхуз! — грозно прикрикнул он на подскочившего китайца старика.

— Сиво нада! Зачем твоя делызы! — залопотал старик.

Бутов оглянулся на Гурьяна:

— Резать?

— Пластай! — разрешил директор.

Китайцы скрипнули зубами и, издав тревожные звуки, бросились бежать.

Бутов полоснул по мягкой холстине. Нож скрипнул, и из веревки брызнула золотая россыпь. Гурьян приказал шоферу:

— Вези милицию, да скорее!

Артель Сун-вына рассеялась, побросав повозки.

Охваченные досадой, Гурьян с Бутовым кинулись в кусты. Сухие ветви ракитников колко били в лицо.

Сзади их, задыхаясь, бежала Вандаловская. Она, будто в предчувствии надвигающейся беды, со стоном выкрикивала:

— Гурьян! Нил! Да куда же вы?

Бутов держал направление к переправе. Он обогнул густой колок черемушника и хотел выпрыгнуть на взгорок, когда сбоку враз ударили три выстрела, мелькнув молниями огней.

Сзади от падения тела треснула валежина и глухо охнул Гурьян.

«Убили!» — обожгло мозг Бутова.

Он выхватил из кармана нож и, зарычав, медведем ринулся в кусты. По удаляющемуся шуму шахтер догадался, что, убегающие направились вниз по реке, к сопкам. Бутов вернулся на всполошный крик Татьяны Александровны и нахлынувших старателей. Директора подняли на руки. Кто-то запалил берестину. Татьяна Александровна дрожащими руками расстегивала пуговицы рубахи.

Из левого плеча раненого густо ползла кровь. Он тихо стонал и порывисто прижимал к груди Вандаловской голову.

— Воды дайте, — попросил он.

— Сейчас! — торопилась Татьяна Александровна. — Потерпи минуточку! Ну, как ты себя чувствуешь?

— Оцарапнули, хунхузня, — прохрипел раненый.

К стану, блестя глазастыми огнями, подкатили три легковые машины. По кустам быстро рассыпался отряд милиционеров во главе с Бутовым. От рудника, топая и крича, бежали шахтеры.

5

Чертежи и схемы.