— Эта женщина бросила тебя, когда ты был никем, а как только разбогател — снова вертится рядом!

У меня от ярости аж кулаки сжались.

— Какого черта ты судишь о том, чего не знаешь? — процедил, едва сдерживаясь, чтобы не повысить тон.

— Тут и знать нечего! — разъярилась мать. — Все ясно, как день! Я ее насквозь вижу!

— Тогда купи себе очки, мама, — посоветовал ей с кривой усмешкой. — И, пожалуйста, покинь сейчас же мою квартиру.

— Даже не подумаю! — задохнулась она от возмущения. — Как ты смеешь так с матерью?!

— Тогда уйдем мы, — взяв Ксю за руку, я пошел к выходу, коротко кинув через плечо:

— Запасные ключи на столике к прихожей. Будешь уходить — закрой за собой…. мама.

Глава двадцать девятая. Ксения

Эта стычка с матерью Макса многое прояснила. Хотя, я и сама прекрасно осознавала, что вряд ли Жанна Сергеевна примет меня обратно с распростертыми объятиями. Я и тогда, много лет назад, ей не нравилась. Она считала меня никем, бесплатным приложением к ее сыну, у которого вся жизнь была впереди. Она даже думала, что я, словно привязанный к ногам Фролова булыжник, тяну его ко дну… А уж наше расставание и вовсе убедило ее в том, что во всем виновата только я.

И вот теперь я снова оказалась рядом с Максом. Да уж, нарочно не придумаешь.

— Ты расстроена? — спросил бывший муж, когда мы сели в машину и уехали из его квартиры.

— Нет, — покачала я головой, и почти не соврала.

Я взаправду не расстроилась. Да, мне было горько от того, что все получалось именно так, но я почти не нервничала.

Больше другого меня задевал тот факт, что Жанна Сергеевна, как бабушка нашего будущего ребенка, наверняка не захочет принимать участие в его судьбе. А в моих мечтах всегда была большая семья, где каждый — опора для другого. Где собираются даже по самым незначительным поводам за одним столом. Шутят, болтают, смеются… обмениваются тем, что случилось. И просто любят друг друга. И наверно, в этом я была идеалисткой, чьи мечты не могли воплотиться в жизнь.

— Поехали к тебе, — просто попросила я, когда Макс свернул в сторону моей квартиры.

Вновь возникло опасение, что рядом с моим домом могут дежурить журналисты. Да, муж вроде бы разобрался с этим вопросом, но я уже боялась собственной тени.

А еще мне хотелось просто остаться с Фроловым наедине.

— В мою берлогу? — уточнил он, и глаза его при этом полыхнули черным.

— В твою берлогу, где не было никого, кроме меня, — улыбнулась я, и Макс, протянув руку и переплетя наши пальцы, просто кивнул и свернул в противоположную сторону.

Проснулась я наутро с ощущением, что уже давно не отдыхала настолько хорошо. Даже если учесть, что половину прошедшей ночи Макс почти не давал мне заснуть.