— Я считал себя отвергнутым и совершенно ненужным тебе, — ответил ей. — Но об этом нам, наверно, лучше не спорить, — усмехнулся устало. — Нужно просто идти дальше. Потому что здесь и сейчас — я не представляю без тебя своей дальнейшей жизни. И, надеюсь, ты отводишь мне место в своей. И не только как отцу твоего ребенка.

Я отступил, чтобы наконец собрать вещи, но тут вспомнил о том, что хотел сказать еще вчера.

— И запомни, Ксю — ты не баран на веревочке. Ты женщина, которую я люблю. И именно потому, что Ксения, как я выяснил, хотела тебе навредить, я устроил весь этот вчерашний спектакль. Потому что для нее нет ничего важнее этих светских раутов и репутации дорогой женщины, которая пользуется только самым лучшим. Я просто не мог оставить ее безнаказанной. И я хотел, чтобы она видела, что мне нужна только ты. И я продемонстрировал это на доступном ей языке.

Оставив Ксю обдумывать все это, я прошел было в гардеробную, чтобы взять некоторые вещи, но тут в дверь позвонили. Нахмурившись, пошел в коридор, поймав настороженный взгляд Ксю.

— Понятия не имею, кто это, — пожал попутно плечами. — Я никого не жду.

Распахнув дверь, я едва не взвыл и с трудом поборол желание тут же ее захлопнуть.

— Мама, — пробормотал, отходя в сторону, чтобы дать ей пройти. — Как ты… неожиданно. Почему не позвонила?

— Потому что тогда ты бы обязательно нашел повод, чтобы отказаться меня видеть, — фыркнула она и, кинув на меня оценивающий взгляд, констатировала:

— Ты и сейчас, вижу, не слишком-то счастлив моему визиту. Мог бы хоть сделать радостный вид, неблагодарный!

— Мама, сейчас не очень подходящее время, — ответил я сухо. — У меня важные дела.

— О да, у тебя всегда есть дела! — хмыкнула она. — И до всего есть дело, кроме собственной матери!

Чудненько. Всегда мечтал, чтобы мамочка отсчитала меня в присутствии бывшей жены. О, черт, мать ни в коем случае не должна была видеть сейчас Ксю!

Я протянул руку, чтобы взять ее за локоть и провести на кухню, но было поздно. Прошествовав в зал, мама осуждающе произнесла:"

"— Вот они, значит, твои «дела».

И следом, тоном, от которого хотелось провалиться сквозь землю, добавила, глядя на Ксю:

— Ты!

В одно это слово мать умудрилась вложить столько осуждения и презрения, что я мгновенно разозлился.

— Мама… — начал было тоном, не предвещавшим ничего хорошего, но тут Ксю сама вступила в разговор:

— Я тоже рада вас видеть, Жанна Сергеевна.

Смерив Ксю взглядом с головы до пят, мать повернулась ко мне и, поджав губы, сказала:

— Я думала, у тебя больше мозгов!

— А я думал, что ты способна вести себя прилично, — проговорил сквозь зубы.

— С какой это стати? — парировала мать.