— Я могу войти?

Спросил из условной вежливости, дав при этом по тону понять, что войду в любом случае.

— Зачем? — спросила она, и в ее незабываемых глазах мелькнул вызов.

Хочешь мне противостоять? Давай, детка, это даже забавно.

— Решил познакомиться с твоим мужем, — обнажил я зубы в хищной улыбке. — Мы ведь с тобой все же не чужие друг другу люди!

— Его нет дома!

С этими словами Ксю явно намеревалась захлопнуть дверь перед моим носом. Но черта с два!

Мягко ее отстранив, я прошел в квартиру и, прикрыв за собой дверь, с усмешкой ответил:

— Я знаю.

— Знаешь? — нахмурилась она в ответ.

Я почувствовал, что больше просто не в состоянии ходить вокруг да около. Что меня просто разорвет, если не скажу все то, что рвется наружу. Поэтому заявил прямо:

— Мне прекрасно известно, что никакого мужа у тебя нет. Это первое."

"— А что же второе? — поинтересовалась Ксю, сложив руки на груди.

— А второе… — я подался к ней ближе, нависая над хрупкой фигуркой, заставляя ее беззащитно прижаться к двери. После чего выдохнул, жадно вглядываясь в красивое лицо, которое было невыносимо близко:

— С этого дня я хочу знать обо всем, что происходит с моим ребенком.

— С твоим ребенком? — вскинула она издевательски бровь. — Я не знаю, о чем ты.

Аккуратно, почти с благоговением, я положил руку на ее живот и пояснил:

— Ты носишь моего ребенка. И я собираюсь участвовать в его судьбе.

Часть четвертая. Ксения

Это была самая настоящая насмешка. Сколько бы я ни старалась убедить себя в том, что забыла бывшего мужа — стоило только ему появиться рядом, как все убеждения рассыпались, как карточный домик.

Мне было нужно не просто уходить в декрет. Я должна была бежать на край земли, чтобы, как уверяла меня Лиза, мои нервы не пошли прахом.

Но до того момента, как ко мне явился Фролов, я еще не понимала всю степень кошмара, в котором оказалась.

Он заявил… что я ношу его ребенка. А я не выдержала и рассмеялась. Нервно, как заправская истеричка.

— Ты сошел с ума, — хмыкнула я, сбрасывая руку Макса со своего живота и отходя от бывшего мужа прочь. — Нет никакого твоего ребенка. Он зачат совсем от другого мужчины.

Я сложила руки на груди, подсознательно желая откреститься этим жестом от любых поползновений Фролова в мою сторону. Что вообще такое он нес? Ну, предположим, взаправду узнал, что у меня никого нет (хотя, откуда? Этого я понять пока не могла). Но с какого перепуга называл моего малыша своим?

— Он зачат от меня, Ксю, — сказал Макс и подошел ближе.

Ксю… как же давно я не слышала этого имени, звучащего из уст стоящего рядом со мной мужчины. И да — я не собиралась слышать его и впредь!

— Глупости.

Я рассмеялась, глядя прямо на Фролова. Что за дурацкие мысли? Моего сына (а я была уверена, что это именно сын), я никак не могла зачать от Макса.