Я встретился с Гхиайрой и Птайоном, трла и тайос Занту, но я не видел ее матери, тальде Баани…

— Бриани, Защитник.

— Да, Бриани. Она не захотела говорить со мной?

— Скорее, не смогла. Встреча с представителем другой расы — тяжкое испытание для Хозяев. Особенно для их женщин. Они слишком эмоциональны и чувствительны.

— Как наши, — сказал Вальдес. — Может быть, женщины разных народов больше похожи друг на друга, чем мужчины.

— Почему, Защитник?

— Все они хотят иметь детей.

* * *Рука Инги была в его руке, легкий ветер шевелил ее волосы, и временами тонкая прядь касалась щеки Вальдеса.

Замок возносился над ними гигантским органом, в прорезях башен рождались странные мелодии, и звуки их плыли над площадью, спящим Данвейтом, рекой и холмистой равниной. Свет уже взошедших лун падал на городские крыши и серебристую ленту дороги — отсюда, с высоты, она казалась еще одним речным потоком, уходившим прямо к Млечному Пути, к великому бесконечному звездному тракту. Ночь была теплой и чарующей, полной небесного блеска, тихой музыки и свежих запахов листвы. Впрочем, на Данвейте все ночи были такими.

Взявшись за руки, они стояли у подножия Замка. Чертов Круг сиял в полутьме паутиной узоров, и Вальдесу чудилось, что над ним скользят призраки танцующих фигур. Должно быть, они кружились тут давным-давно, когда на Земле еще не возвели пирамиды и не засеяли первое поле, когда охотничьи племена шли следом за мамонтами и быками, убивали их и рисовали магические изображения на скалах. Тысячелетий, минувших с тех пор, хватило бы, чтобы угасла древняя и вспыхнула новая цивилизация. Но, к счастью, они не разминулись во времени, они были живы и прекрасны, как Инга и Занту, как девушка Земли и маленькая упрямая женщина лоона эо.

Кого из них он любил больше? С кем суждено остаться? Одна могла подарить ему так много, другая — почти ничего… Ничего, кроме касания рук и губ и ментальных полетов в озаренной светом бездне.

— Я была у лльяно, — сказала Инга, подняв лицо к похожему на корону созвездию. — Там, Сережа… Мы опустились на планету, где нет открытых вод, ни морей, ни речек, ни даже мелкой лужицы. И почти нет лесов, одни пески и бесплодные горы… Очень похоже на Т'хар, но наши пустыни не из песка, а из камней.

В мире лльяно трудно дышать — воздух сух, и кислорода не хватает. Только я могла обходиться без маски.

Вальдес наклонил голову, прижался губами к едва заметному шрамику над левой грудью.

— Ты тхара, — произнес он, чувствуя, как ее ладонь касается волос. Это движение было таким естественным и нежным, словно они не встретились считанные месяцы назад, а прожили вместе долгие годы.

Он посмотрел в глаза девушки.