В свете данвейтских лун они искрились и сияли, и читалось в них то, что не скрывали ночные сумерки и тени, падавшие от Замка: мой! Мой, мой, мой!"

"«Твой ли?..» — подумал Вальдес. Другие глаза явились ему, такие же сияющие и прекрасные, полные любви. «Ты ее Защитник, — прозвучал мягкий голос Гхиайры. — Мы надеемся, что ты будешь беречь и защищать ее долгие годы…» Слишком долгие, мелькнула мысль. Занту наказали, лишив возможности иметь детей, и это каким-то непостижимым образом коснулось его, Вальдеса, и стоявшей рядом девушки. У нее тоже не будет ребенка, если он останется на «Ахиросе»… «Моего ребенка», — мысленно уточнил Вальдес.

Время — таинственная категория, и среди его загадок была и такая: оно текло по-разному для женщин и мужчин. Для мужчины тридцать лет — часть жизненного срока, но для женщины — вся жизнь, ибо мера ее — не богатство, не слава, не битвы и подвиги, а дети и семья.

— Что вы привезли лльяно? — спросил Вальдес. — Ткани, украшения, тинтахский мед, вино или фрукты?

Инга рассмеялась:

— Им не нужна одежда, они не пьют вина и не едят фруктов. Они мохнатые, как медведи, и шкура у них такая, что защищает от зноя и холода.

Ты никогда не видел лльяно, нет? Я покажу тебе на базе наши записи. Мы сделали их потихоньку, потому что лльяно…

Она продолжала говорить, но Вальдес, не вникая в смысл, только слушал звук ее голоса. Он видел лльяно — конечно, не живьем, а на учебных лентах в Сиднейской академии. Он не увлекался ксенологией, но прослушал курс, в котором были описаны все враги и конкуренты человечества — бино фаата и хапторы, дроми и кни'лина, шада, кайты, айхи, лльяно. Об этих мохнатых хищных тварях он знал гораздо больше, чем полагала Инга, ровно столько, сколько положено знать офицеру флота в чине коммаидера.

Ни один земной корабль еще не встречался с лльяно в бою, но когда-нибудь придет их очередь, после дроми, хапторов или кни'лина. Он снова вспомнил слова Гхиайры и согласно кивнул. Добрососедство — редкий товар в Галактике… Очень редкий!

Кайар, больший из данвейтских спутников, поднялся в зенит. Инга смолкла. Золотистый свет струился с небес, серебряный Замок сиял, будто пытаясь затмить висевшую над ним луну, его малые башни смотрелись эскадрой фрегатов, сплотившихся боевым строем вокруг могучего крейсера.

Чудилось, что эта армада ринется вверх, пробьет атмосферу и унесется в темный провал среди звезд, чтобы поспеть к сражению, в котором решаются судьбы Данвейта или, возможно, всей Галактики.

С губ Инги сорвался восхищенный вздох.

— Смотри, Сережа! Они сейчас взлетят!

Но замковые башни прочно стояли на скале. Она поднимала их к небу как стартовая эстакада, позволяя любоваться строгими изящными очертаниями.

— Я знаю, как его сделали, — промолвил Вальдес.