Бабушка всегда говорит, что если бы ты мог ходить, ты вообще был бы другим человеком, у тебя был бы другой характер, и я вряд ли влюбилась бы в тебя, а ты — в меня. Ты же рад, что я тебя люблю?

— Конечно, еще бы.

— Вот и не выступай. Теперь моя очередь. Денис, прости меня, пожалуйста, за то, что я все время с тобой спорю.

За столом раздался смех.

— Ну и безгрешная молодежь пошла, — заметила Аэлла. — Самое большое преступление у них — несходство мнений. Неужели вы друг друга за столько лет ничем не обидели?

— Иногда я делала Денису больно, когда уколы ставила или во время массажа. Но я же не специально. Дениска, прощаешь?

— А то!

Легкость, с которой Денис и Юля справились с задачей, придала разговору менее серьезное направление. Следующей слово взяла Тамара.

— Граждане присутствующие, язык мой — враг мой, я это знаю. Я часто бываю резкой и говорю неприятные вещи. Если я кого-то из вас обижала, простите меня.

— Ну, меня-то фиг обидишь, — подал голос Бегорский. — Но я тебя прощаю на будущее, заранее."

"— А вот Родика я часто обижала, — продолжала Тамара. — Родик, дорогой, прости меня, если можешь.

— Прощаю тебя, о, Тамара, — с наигранной торжественностью ответил Родислав.

— И ты, Любаня, прости меня, я в детстве часто называла тебя дурищей и вообще плохо с тобой обращалась.

— Ну что ты, Тома, — растроганно пробормотала Люба. — О чем ты говоришь? Ты мне всегда хотела только добра.

— Я закончила, — сообщила Тамара.

— Как? — со смехом воскликнула Аэлла. — А я? Неужели ты ни в чем передо мной не виновата? Неужели ты за столько лет ни разу не сказала обо мне какую-нибудь пакость? Никогда не поверю!

— Говорила, и не один раз, не буду отпираться, — отпарировала Тамара. — Повторить при всех?

— Ой, не надо, не надо, — замахала руками Аэлла. — Лучше помолчи. Проси прощения немедленно!

— Прости, дорогая, — улыбнулась Тамара. — Теперь давай ты.

— Почему я? — капризно возразила Аэлла. — У нас еще Кирилл не выступал, я уж не говорю о хозяевах этого гостеприимного дома.

— Хозяева высказываются последними, это правило хорошего тона, — немедленно сказал Родислав. — Кирилл, ваше слово.

— Ну что ж, я готов. Всех присутствующих, кроме Аэллы, я вижу сегодня в первый раз, так что прощения просить мне не за что. Но я хочу покаяться в грехе гордыни. Когда-то, много лет назад, я очень удачно снялся в одном фильме, меня заметили и стали хвалить, мне предложили в театре очень, как теперь говорят, престижную роль в новом спектакле, и мне показалось, что я настоящая звезда, и меня теперь все будут узнавать на улице, и мне море по колено. Как оказалось, я ошибался. Успех мой был очень кратковременным, но даже за это короткое время я успел совершить столько ошибок, что это искалечило всю мою жизнь на долгие годы.