А то, что на пакете с деньгами арестованная своих потожировых следов не оставила, ни о чем не говорит. Аверкина, конечно, глупая, но не настолько, чтобы хвататься за пакет голыми руками. Сейчас все грамотные, все книжки читают и телевизор смотрят. Конечно, тактика адвоката мне понятна, должен же он отрабатывать свои деньги, вот и пишет одно ходатайство за другим, чтобы клиент знал: адвокат не сидит без дела, старается, работает. Вон сколько ходатайств написал, а то, что они не удовлетворяются, так это следователь сволочь. Еще, того и гляди, начнет судье жалобы на меня строчить, чтобы пыль в глаза клиенту пустить».

– Что, жалобу подавать будете на мой незаконный отказ в удовлетворении ходатайства? – холодно спросила она, пробегая глазами текст на экране компьютера и поправляя найденную опечатку.

– Не буду, Надежда Игоревна. Моя задача найти доказательства, которые вас убедят. Пока что я с этой задачей справляюсь откровенно плохо, вы отказываете мне в удовлетворении ходатайства уже во второй раз, – улыбнулся Кирган. – Но я не оставляю попыток. Вы уж не сердитесь на меня, у каждого из нас своя работа.

Вы свою делаете очень хорошо, я буду стараться вам соответствовать.

Он закрыл портфель и направился к двери.

Рыженко оторвалась от компьютера и с удивлением посмотрела ему вслед. Да, она его ненавидит, но надо отдать должное этому адвокату: он умеет достойно проигрывать. Если бы не то, что случилось в прошлом году, она бы, наверное, даже смогла его уважать. Мысль привычно соскользнула на дочь Лену, семнадцатилетнюю пышнотелую, в мать, красавицу. Ею начали интересоваться молодые мужчины, и не только совсем молодые, но и те, кому за тридцать, и Ленка явно испытывает к ним симпатию, тянется к ним, а на ровесников внимания не обращает.

Ведь одиннадцатый класс, ей в институт поступать, а в голове одна любовь! Нельзя упрекать ее в том, что ровесники не вызывают интереса, Ленка потеряла отца и инстинктивно пытается прилепиться к мужчине постарше, чтобы не так остро ощущать свое внезапное сиротство, но как бы хотелось уберечь ее, чтобы никто не обидел, не унизил, не искалечил жизнь… Интересно, такой, как этот адвокат Кирган, смог бы составить счастье семнадцатилетней девочки? Да, наверное, он жестокий и беспринципный, но ведь сильный, уверенный в себе, не опускающийся до хамства, грамотный и профессионально состоявшийся. И каким вообще должен быть мужчина, которому Надежда Игоревна Рыженко без колебаний доверила бы судьбу своей дочери? Она в последнее время постоянно ловила себя на том, что рассматривает под этим углом зрения каждого мужчину, попадающегося на ее пути, будь то оперативник, следователь, свидетель или преступник.