Олеся устроилась рядом, сложив руки на коленках, как примерная ученица.

– У вас всегда так мало покупателей? – спросил он, заполняя шапку бланка.

– Обычно – да, – кивнула девушка. – У нас спокойно. Цены, сами понимаете…

Он понимал. Записать показания Олеси Кривенковой удалось быстро и без единого перерыва. На обратном пути, в машине, Кирган думал о том, что в деле сестер Аверкиных есть какая-то подстава. Но какова цель? Ведь деньги, все до копеечки, найдены у Наташи, значит, у убийцы не было корыстного мотива. А если мотив не корыстный, тогда какой? Чем кому-то могла помешать обыкновенная медсестра из больницы? Что есть в ее биографии такого, что могло бы пролить свет на эту более чем странную историю? Единственные более или менее значимые события в жизни Натальи Аверкиной – это отъезд матери десять лет назад, замужество и развод, больше ничем жизненный путь этой тихой забитой девочки не отмечен.

Могла мать быть причастной к преступлению? Крайне маловероятно, ведь в итоге одна дочь убита, другая под следствием. Правда, если Наташа будет признана виновной, то деньги, оставшиеся от полученного Катей наследства, достанутся матери. Вот и мотив, и как раз корыстный. Но что-то уж больно… Нет, не катит. Мать о наследстве не знала. И чтобы провернуть такую авантюру с убийством одной дочери и подбрасыванием улик в отношении другой, нужно быть, во-первых, в здравом рассудке и, во-вторых, при деньгах. Ни того, ни другого у матери Аверкиных, судя по всему, нет и не было. Значит, эта версия отпадает. Замужество и развод? Ревность? Сожаления об оставленной бывшей жене квартире? Может быть. Но! Наташа рассказывала, что ее бывший муж вполне устроен, ему удалось поднять на ноги собственный бизнес, он обзавелся новым жильем, вскоре после развода женился, и у него уже родились близнецы. У Наташи сложились очень теплые отношения с его родителями, они часто перезванивались, и обо всех переменах в жизни экс-супруга она узнавала сразу же. Врет? Может быть. Надо проверить.

Надежда Игоревна Рыженко уже который час составляла обвинительное заключение по уголовному делу. Заключение большое, дело многоэпизодное, она писала его далеко не первый день, и от одних и тех же без конца повторяющихся фамилий ее уже тошнило.

Услышав стук в дверь, Надежда Игоревна поймала себя на мгновенной радости: хоть какой-то повод отвлечься от надоевшего до смерти документа. Но радость оказалась преждевременной. На пороге возник адвокат Кирган.

Она его почти ненавидела. Да нет, наверное, даже и не «почти». Просто ненавидела. Как только он входил, у нее внутри все сжималось и леденело, и откуда-то снизу начинала наползать густая вязкая чернота, в которой Надежда Игоревна боялась захлебнуться.