Потому что каждое его появление напоминало ей о тех страшных днях прошлого года, когда при исполнении задания погиб ее муж, оперативник, работавший на Петровке. Она тогда плохо соображала, после похорон никак не могла отойти от шока, начальник предложил все ее дела передать другому следователю на то время, пока она будет восстанавливаться, но Надежда Игоревна отказалась и через четыре дня вернулась к работе, потому что не могла находиться дома, где все напоминало о муже: его вещи, его запах. Она с трудом сосредоточивалась на служебных обязанностях, совершала много ошибок, но не критичных, а мелких, не влияющих на общий ход следствия.

Зато адвокат Кирган, защитник одного из обвиняемых по делу скинхедов, этими ошибками воспользовался для дискредитации некоторых материалов следствия и признания ряда доказательств недопустимыми. В итоге подзащитный Киргана был оправдан, а ей пришлось выслушивать нелицеприятную критику от вышестоящих начальников за некачественно проведенное предварительное расследование.

И теперь Надежде Игоревне было неприятно смотреть на этого адвоката, ей казалось, что он – человек, который может нанести удар в спину.

Она даже не могла заставить себя произнести его имя, обращалась к нему безлично и надменно-официально: господин адвокат. Она понимала, что, вероятно, не совсем права в своей ненависти, потому что Кирган ведь ничего не выдумал и не сфальсифицировал, он просто воспользовался теми промахами, которые она действительно допустила. Но промахи-то были вызваны такими обстоятельствами… В общем, ей казалось, что адвокат поступил не этично, не по-человечески, ведь он знал, в каком она состоянии. А в результате убийца, в виновности которого у следствия не было и нет никаких сомнений, остался на свободе.

Ну, и с чем он явился сегодня? А, с ходатайством о допросе какой-то продавщицы! Ну что ж, в изобретательности ему не откажешь."

"– Я совершенно не понимаю, какое отношение к делу имеет покупка одежды для подследственной, – сухо проговорила она, ознакомившись с ходатайством и приложенным протоколом. – Считайте, что я приняла решение на месте: в удовлетворении ходатайства отказать. О своем решении в письменном виде я вас уведомлю позже.

«Может, я вредничаю? – честно спросила сама себя Надежда Игоревна.

 – Может быть, банально и пошло свожу с ним счеты? Да нет, все доказательства говорят о том, что сестру убила именно Наталья Аверкина, и свидетели ее опознали без колебаний, и одежду эту, к слову сказать, тоже опознали. И деньги у нее нашли, и следы рук погибшей на этих деньгах тоже есть, то есть нет никаких сомнений в том, что Наталья Аверкина хранила у себя дома именно деньги погибшей сестры. Ну какие еще доказательства нужны? Глупость сплошная.