Чувство гордости за саму себя распирает, а вот Лукьянов бесит. Судя по всему, хвалить он меня не собирается. И застыл. Надолго застыл. Стало как-то неловко. Хуже всего, что я кожей чувствую, что он смотрит на меня. Медленно поворачиваюсь к нему и застываю. Он совершенно точно смотрит на мой нос.

— Что?

— Что? — интересуется он в ответ.

— Я спрашиваю что?

— И я спрашиваю что?

— Что вы на меня так смотрите?

— Я не на тебя смотрю.

— Да что вы? А куда? — на мой вопрос Лукьянов лишь шумно выдыхает.

— Тебе хорошо живется с таким носом, Аня? — вопрос века, не иначе. Офигеть.

— До встречи с вами мне с моим носом жилось хорошо. А вам?

— Мне? Мне хорошо жилось до встречи с тобой.

— Вообще-то я спрашивала про ваш нос. Вам с ним хорошо живется?

— Ааа, — протяжно произносит он. — Да, неплохо. Странно, — обводит меня взглядом. — Худая, но совершенно непластичная.

— Что, простите?

— Вспомнил, как ты на видео снимала с себя чулки. Первый раз такое вижу.

— Может вы еще и пластикой моей займетесь?! — зло бросаю я.

— Займусь, конечно… если решусь, — с запинкой добавляет он. — Кстати, ты на черта принесла пироги? — резко переводит тему.

 — Только не говори, что для себя, не поверю.

— Для вас. Мама дала. Она считает, что путь к мужчине лежит через желудок.

— О, дай угадаю. Для того, чтобы задобрить Козла Лукьяновича, — краска моментально приливает к лицу стоило только услышать то, как он записан у меня в телефонной книге. — Нажаловалась мамуле на козла?

— Нет. Не жаловалась. И вообще это… все не так."

"— Ладно, чего-то мы засиделись. Давай уже к интересному переходить, — встает из-за стола и подходит к двери. Закрывает ее на ключ и как ни в чем не бывало снимает с себя халат.

А вслед за ним он начинает расстегивать рубашку.

— Что вы делаете?!

— А на что это похоже? — откидывает рубашку на спинку дивана.

— Вы тупой?! Я, кажется, уже говорила, что ничего такого делать не буду!

— Еще как будешь. Причем со временем будешь делать хорошо, иначе вылетишь из университета за профнепригодность.

— Не думала, что вы такой козел. Только вы сделаете что-то хорошее и очередной подвох.

— Да ладно? — насмешливо приподнимает брови и как ни в чем не бывало ложится на диван, подложив под голову руки.

— Я не буду ничего делать.

Отдайте ключ.

— Иди перкутируй и пальпируй меня, тормоз озабоченный.

— Что?!

— Тебе снова нужно промыть уши? Живее, Аня. Я хочу уйти отсюда вовремя.

Да как так, Господи?! Ну почему при нем я выгляжу такой тупой?!

— Я долго буду ждать?

Ничего не отвечаю. Подхожу к дивану и усаживаясь рядом с Лукьяновым. Растираю руки, дабы сделать их немного теплее и перевожу на него взгляд.

— Перкуссия сердца.

— Давай сердце. Мне не нужны границы сердечной тупости, равно как и знания, где они находятся в норме.